Обыграть босса

Даже утки предпочитали тусоваться на том берегу, зная, что их подкормят сердобольные люди.

– Пойдем.

Ерохин сам отстегнул мой ремень безопасности, забрал бутылки, и пакет. Из последнего всю дорогу попахивало чем-то подозрительным. Похоже, что едой.  Глубоко вздохнув, я поплелась за боссом. А он расстелил на насыпи свою кожаную куртку, уселся лицом к реке. Я умилилась, как компактно он втиснул попу, оставив мне достаточно много места на своеобразном пледе.

Еще раз вздохнула, понимая, что нет выбора, и придется сесть с ним близко-близко.

Пройдя на цыпочках по каменной насыпи, чтобы не убить каблуки, я втиснулась рядом. Даниил сразу повернулся ко мне. Наши бедра соприкасались, а лица оказались слишком близко.

– Красиво, правда? – он кивнул на розовеющее небо, которое отражалось в реке.

– Да. Только муравейник и шум все портят, – посетовала я на дорогу, что была совсем рядом и людей на том берегу.

– А я люблю урбанию. Выхлопные газы, конечно, иногда доводят до мигреней, но мне нравится жить в городе, в движении.

– Пожалуй, мне тоже. В деревню точно не тянет.

Ерохин улыбнулся, хотел что-то сказать, но мой желудок перебил его бестактно громким урчанием.

– Ох, совсем я тебя уморил песням и разговорами.

Он полез в пакет, вынул оттуда бургер, завернутый в тонкую бумагу, поставил с моей стороны бутылку чая, которую заботливо открыл.

– Это лучшие бургеры, что я ел. Даже в Штатах так не делают. А Мак вообще должен сдохнуть от зависти.

Я захлопала глазами, не веря тому, что вижу и слышу. Ерохин отодвинул бумагу и вонзил зубы в булку, откусывая большой кусок. Не знаю, что я ждала после этого? Что у него вырастет вторая голова или он сразу упадет и забьется в конвульсиях, захлёбываясь пеной. А может, что небо свалится на землю, придавив нас, банк с башенками, машину, уток и толпу на том берегу.

Но никакого катаклизма не случилось. Ерохин прожевал и отхлебнул чай, воззрившись на меня с недоумением.

– Что-то не так?

Он действительно не понимает?

– Ты купил это в «Ромашке»? – я дёрнула рукой, в которой держала жуткий бургер.

– Да, – настороженно, – Ты же видела.

– И ты ешь это?

– Как видишь.

– И не боишься?

Ерохин помолчал.

– Боюсь, Лен. Вот сижу и начинаю бояться тебя.