Он, другой и ты

– Саш, и сумку мою с кухни, – проскрипела Салихова.

Нестерова только и могла, что снова кивнуть. Пока она искала Иркину сумку и открывала раздевалку, ее раздирал эшелон разнообразных эмоций. Такой жесткий, грубый, местами даже омерзительный тип Дмитрий Петрович не отругал Салихову, которая (ну прямо скажем не от большого ума) устроила сцену на диване, он внезапно стал мягким и понимающим, даже заботливым. Сразу после этого вывода Саша осознала, что была бы готова хоть на аппендицит, лишь бы прокатиться с ним домой, в больницу, ну или в морг на худой конец.

Она вспомнила озорную улыбку, которая так молодила хозяина кофейни, его глаза… А теперь к ним добавился и вкрадчивый, мягкий голос, которым он успокаивал Ирку.

«До чего же он странный, – подумала Саша, глядя вслед уезжающему джипу с драконом, ну и не смогла отмести гаденькую мысль, – вот же везучая стерва Салихова».

– Саш, – вырвал ее из раздумий голос Владимира.

 – Напиши заявление на мое имя, типа прошу разрешить поменяться такими-то сменами с Петровой, пусть она подпишет сегодня вечером, что согласна. И можешь валить в столицу нашей необъятной.

– Спасибо, пап Вов, вы – зая, – Сашка расплылась в улыбке, послав менеджеру воздушный чмок.

– Вы вдвоем справитесь? Вместо Салиховой ставить до обеда некого.

– Справимся, – кивнула Нестерова, заключая мир с начальством.

Однако позитивный настрой затрещал по швам ближе к полудню. Народ повалил толпами. Саша едва успевала разносить заказы, принимать новые, убирать посуду с освободившихся столов, которые тут же занимали новые гости. В общем, моталась, как ссаный веник часа три, проклиная Ирку с ее гастритом и людей, которые никак не кончались.

– Девушка, мой фреш скоро будет? – грубовато осведомилась какая-то пафосная дамочка.

– Как будет готов, сразу принесу, простите за задержку, – на автомате улыбаясь, проговорила Саша.

И, не дождавшись ответа, она унеслась разбираться с кучей заказов, что уже ждали ее у стойки. Пытаясь пристроить сразу пять тарелок с пирожными на один поднос, Саша уточнила у Лехи:

– За первый – фреш, ты помнишь?

Бариста лишь неопределенно передернул плечами, изучая заказы на кофе. Саша приняла это за согласие, а зря.