Он, другой и ты

Именно в этот момент из кухни выскочил Дима, бодрым шагом направляясь на выход. По дороге он дернул Нестерову за хвостик и, подмигнув ее отражению в зеркале, пожелал:

– Удачи в универе.

– Спасибо. Пока, – пискнула Саша в ответ, улыбаясь, как идиотка.

Дима скрылся за дверью, и она тоже поспешила за ним. Ее догнал снисходительный смешок Лехи:

– Дима Петрович на тебя запал. Не успокоится, пока не трахнет, – бариста подвигал бровями.

– Ты же сам говорил, что у него подруга, – напомнила Саша, слегка теряясь от выводов парня.

– Пфф, она ему никогда не мешает трахать все, что двигается. Повезло тебе, Нестерова.

Саша закатила глаза, стараясь не принимать близко к сердцу слова Лехи.

– Не пори чушь, – только и ответила она, открывая дверь.

Однако, как Саша не пыталась, но у нее не вышло избавиться от образа Димы, который не может успокоиться, пока не трахнет ее.

* Тильт (от англ. Tilt – опрокинуть) – это состояние игрока, когда он под влиянием эмоций перестает действовать разумно, как умеет в нормальном психологическом состоянии.

Глава 4. Фреш на обоях

Уже на следующий день история с борщом была притчей во языцех. Особенно были рады парни, которые теперь после смены с удовольствием уплетали горячий обед. Только Татьяна смотрела на Сашу волком, но Нестеровой было пофиг на эти взгляды, так как она отработала все долги и снова вписалась в свой обычный график, где администрировал Вова, который весьма неоднозначно отнесся к супному нововведению.

Они с Лехой теперь постоянно шушукались за спиной у Саши, и она прекрасно понимала, что эти двое уже совокупляют ее с Димой во всех возможных позах. Честно сказать, и сама она частенько занималась тем же самым.

Ее отношения с Петровичем практически не изменились, он так же мог прицепиться по мелочи, отчитав за мятый ворот рубашки или неправильную очередность при подаче блюд на стол. Но при встрече он всегда тепло улыбался Саше, звал по имени и интересовался, что чаще заказывают.

Нестерова старалась держаться подальше от его обаяния, помня о перепадах в настроении босса и своем неприличном волнении, которое теперь наполняло даже от одного его голоса. Она часто одергивала себя, стоя за стойкой и слыша, как Дима орет на кого-нибудь в кухне, или когда он заходил в кофейню, разговаривая по телефону: Саша еще не видела его, но уже вся горела.

Дима пугал. А ее собственная реакция на него никак не входила в планы. Слишком странные ощущения.