Он, другой и ты

Несколько раз это было днем, и Сашка просто ехала к друзьям или позаниматься в библиотеку, а ночью ей приходилось ютиться на диване в кухне, что, по всей видимости, предстояло и сегодня.

Нестерова простояла у двери несколько минут, пребывая в каком-то трансе. Она слушала возню за дверью, не осознавая до конца, что все происходит наяву. Лишь когда Светка начала активно стонать, Саша рванула в кухню, плотно закрыв за собой дверь. Она на автопилоте налила себе чай, открыла форточку и закурила. Стоны из комнаты преобразовались в какие-то дикие вопли, и Нестеровой пришлось включить телек, чтобы приглушить это безобразие.

– Охренеть можно, – пробормотала Сашка себе под нос, отчаянно пытаясь собрать мозги в кучу и найти объяснение всей этой фантасмагории.

К сожалению, объяснялось все это непотребство только одним способом: Светка и Дима сейчас занимаются сексом. Им хватило Сашиной отлучки, чтобы пожелать уединиться в комнате. Если на счет Димы она не питала никаких иллюзий, понимая, что он просто настроился сегодня на секс, то вот Светин финт ушами весьма и весьма обескураживал.

Они, конечно, не были близкими подругами, тусовались в разных университетских компаниях, даже дома чаще занимались своими делами, не нарушая личного пространства друг друга, но как-то на душе у Саши стало очень гаденько. Сами собой придумывались для Светки новые имена, типа: сука, шлюха, бессовестная тварь и так далее и тому подобное.

Лишь спустя минут пять после начала воплей Саша, хоть и не без труда, но уговорила себя, что Светка начудила по пьяни.

Соседка ведь не знала, что Дима уже давно и сильно нравился Саше, как не знала и того, что он клеил ее весь вечер, что они целовались в туалете, что Ксюше она должна была отомстить лично, а не с помощью шалавы-соседки.

В общем, Нестерова велела себе отпустить эту идиотскую путаницу и начала разбирать диван. В ящичке под ним нашлась ее старая фланелевая пижама на пуговицах да комплект белья с пледом.

Иногда Сашка засиживалась в кухне на всю ночь и хранила тут эти тряпки, чтобы не беспокоить Свету под утро. Нестерова аж фыркнула:

– Я ее разбудить боялась, а она не постеснялась раздвинуть ноги перед моим мужиком. Ну, может, не совсем моим, но все же.

Саша снова выдохнула, прихватила со стола свой стакан с Мартини и отчаянно уставилась в телек, пытаясь найти успокоение в полуночных клипах. Ей слегка полегчало, потому что вопли стихли.