Тихий омут и бестолочь

Он вернулся домой даже не утром, а ближе к полудню, рассчитывая, что Вика уже собрала вещи. Но Вики дома не было. Костя проверил телефон, на котором она оставила сообщение: «Малыш, я у Насти ночую. Не теряй. Люблю тебя».

Бирюков скривил губы в усмешке. Вика знала. Вика понимала. Вика была не против.

Она вернулась домой вечером, присела рядом на диван, а потом и прилегла, расстегнула Костины джинсы, улыбнулась ему своей хищной улыбкой. Бирюков только кивнул, улыбаясь ей в ответ.

Вика сделала все как обычно.

Даже лучше. Чтобы Костя чувствовал разницу, чтобы не забывал, кто лучше всех.

Глава 3. А вот и черти

Марина валялась на диване, тыкая пультом в телек и поглощая рафаэлки из коробки, которую ей вручил за оперативную работу один из клиентов. Стас, как всегда, торчал за компьютером, что-то жуя.

– Поехали к Наташке, выпьем чего-нибудь, потанцуем, – предложила Марина, понимая, что дома ей безумно скучно. Просто невыносимо тошно.

Однако муж не среагировал на нее. Вообще. Так и продолжал пялиться в экран, дергая мышкой.

– Стас! – рявкнула Марика, кинув в него конфетой.

Попала прямо в голову.

– Эй, ты чего? – наконец обернулся он, стаскивая наушники.

– Поехали, говорю, выпьем у Наташки в баре.

– Не могу, Марин. Я договорился, у меня бои.

– Сталинград уже освободили. Лет так шестьдесят назад. Поехали, никто не умрет без тебя, – настаивала она.

– Марусь, я сто раз говорил, предупреждай заранее…

– А мне вот только сейчас захотелось, – начала заводиться Иванова.

– Я не могу подвести людей, потому что тебе приперло.

– А меня подвести, значит, можешь?

– Не пори чушь.

– Я хочу выйти из дома.

– Так иди, я не держу.

Марина буквально застыла. Подобное бывало уже не раз. После того взрыва и ультиматума Стас немного встряхнулся и стал частенько выводить ее в люди. Но ему очень быстро надоело мотаться по барам и дискотекам. Конечно, он продолжал туда ходить, сопровождая Марину, но все чаще находились причины и предлоги, чтобы остаться дома.

Та же история была и с сексом. Раз в неделю, иногда и реже. Их близость уже давно утратила былой пыл и страсть, став для обоих какой-то механической обязанностью. Марина прекратила дуть на угли, довольствуясь тлеющим теплом. Однако потребности никуда не делись, и она снова стала удовлетворять их без участия мужа. Одна, в ванной.

Но больше всего Марину бесило даже не отсутствие нормальной интимной жизни, не скучные вечера на диване и не пассивность Стаса.