Тихий омут и бестолочь

– Какие интересные черти водятся в твоем тихом омуте, Мариночка, – проговорил ей в ухо до боли знакомый голос.

Марина вздрогнула, но не отстранилась. Хотя должна была.

– О боже, – только и выдохнула она, не находя в себе сил оттолкнуть его.

Где-то на фоне музыки она уловила тонкий голосок здравого смысла, который вещал менторским тоном, что Костя ее клиент, что им нужно держаться подальше друг от друга, и что Усманов уволит ее ко всем чертям. Но вся эта ерунда быстренько растворилась в сладкой истоме, которая окутала Марину, едва она поняла, что именно Бирюков так потрясающе подхватывает каждое ее движение, вместе с этим заставляя повторять и свои.

Она повернулась в его объятиях, закидывая руки Косте на шею, проводя по широким плечам, чуть отклоняясь, чтобы посмотреть ему в глаза. Неожиданно для самой себя Марина улыбнулась своей лучшей соблазнительной улыбкой. Не специально. Просто что-то в ней пробудилось ото сна, заставляя вспомнить отчаянные годы бурной юности, когда она одним взглядом сводила мужчин с ума.

Марина притянула Костю вниз за шею и, нарочно касаясь губами его уха, заговорила, перекрикивая музыку:

– Мои черти без труда надерут ваш симпатичный зад, Константин Борисович.

– По такому случаю, я даже сам сниму штаны, солнце, – ответствовал он ей, смеясь.

Но Костя вмиг посерьезнел, уставившись Марине за спину.

– Сережа тебя ищет, – проговорил он, прижимая девушку к себе крепче. – И я настоятельно не советую находиться.

– Почему это? – взбунтовалась Марина.

– Потому что он мудак.

Иванова, конечно, могла бы поспорить из вредности, но настроения не было. Да и она была согласна с Костей. А еще черти уже во всю плясали джигу в ее тихом омуте, и Марина просто не могла спустить все на тормозах простым согласием. Поэтому она дернула Костю за рубашку, выдохнув ему в губы:

– Тогда давай дадим мудаку понять, что я никуда с ним не поеду.

И в следующий миг она сама поцеловала Костю. Он не слышал, что сказала Марина из-за грохота музыки, но понял, что таким образом она решила отвязаться от своего ухажера.

Бирюков дал ей полную свободу. И Марина этой свободой воспользовалась. Она целовала его очень даже натурально для маскарада, чувственно водя губами по его губам, чуть посасывая, дразня кончиком языка.

Костя приоткрыл глаза, просканировал обстановку и тихо проговорит Марине в губы:

– Ушел.

Но даже после этого поцелуй не закончился.