Тихий омут и бестолочь

Он привычным маршрутом проехал по своим магазинам, пересекся с одним важным человеком за кофе, заехал в банк и уже собирался сгонять в «ДТ» на обед, чтобы повидать Ирину, узнать новости о Митьке, когда ему позвонила Марина. С мобильного. Кос усмехнулся и снял трубку:

– Здравствуй, солнце мое, – залил он сладким медом мобильный эфир.

– Эээ, – немного растерялась она, но тут же собралась. – Костя… есть минутка? Удобно говорить?

– Ого! – хохотнул Бирюков. – Меня разжаловали до Кости? С ума сойти!

– Будешь издеваться? – обреченно спросила она.

– Не знаю, еще не решил, – продолжал быть уродом Бирюков.

– Кость, я звоню, чтобы извиниться, – призналась она. – Я… Ты… Мы… Тогда в клубе…

Марина запиналась, подбирая слова.Красноречие ей явно отказывало в услугах.

– Где ты? В офисе? – сменил гнев на милость Кос.

– Нет, в налоговую моталась. Но собираюсь в офис.

– Налоговая, которая на Ленина?

– Да.

– Стой там, сейчас подхвачу, – и скинул звонок.

Меньше, чем через пять минут он увидел ее, стоящую на крылечке.

– Прыгай, – кивнул Костя, перегнувшись через пассажирское сиденье и открыв дверь.

– Кость, не думаю, что стоит… – начала по привычке сопротивляться Марина, топчась у машины.

– Иванова, тут парковка только для сотрудников, так что не создавай мне проблем. Тем более с налоговой. Сама же заколебешься их разгребать, – балагурил Бирюков тоже по привычке.

–Ладно, – сдалась Марина, не в силах скрыть улыбку, и села в машину.

– Тебе обед полагается? Я как раз ехал перекусить, – сразу предложил Костя, выруливая на дорогу.

– Это как-то неудобно… – повела плечами девушка, явно не ожидая от Кости такого предложения.

– Неудобно, Мариночка, это когда стоишь на морозе ночью без пальто с жутким стояком и горящей от пощёчины мордой. А обедать в ресторане очень даже удобно, – мстительно заявил Бирюков.

– Кость… Я…

– Давай все на месте, – обрубил он, лавируя в полуденном трафике.

Косте доставляло удовольствие то, как ерзала Марина, как она нервничала, путалась в словах, поправляла волосы дрожащими пальцами.

Он косился на нее, любуясь и злясь одновременно. Потому что она была такая правильная и красивая, порочная врушка с двойными стандартами, но все равно безумно милая, солнечная, притягательная и… не его. Если раньше Костю не волновало наличие у Марины мужа, то сейчас, избавившись от морального утяжеления в виде Вики, он очень явно осознал, что его бухгалтер – девушка несвободная.