Тихий омут и бестолочь

Два стейка из семги нам сообразите?

– О, я бы только кофе попила, – запротестовала Марина.

– Два стейка, – игнорировал ее реплику Бирюков.

Ирина понимающе кивнула, а Марина закусила губу, решив не устраивать разборок на людях.

Они прошли к уютной кабинке, где расположились на кожаном диване подальше друг от друга. Буквально через минуту официантка принесла два капучино, заверив, что еда будет очень скоро, и бессовестно подмигнула Косте, которого по все видимости знала весьма близко.

– Значит, это бар твоего друга? – решила нарушить молчание Марина, потому что Костя явно не собирался делать это первым.

– Ага, – кивнул он, тыкая что-то в телефоне.

– И он сейчас в отъезде, а Ирина ведет дела?

– Какая ты у меня умница, Мариш, все схватываешь на лету, – оскалился Кос.

Марина пригубила кофе, чувствуя, как румянец растекается по ее щекам, а в груди бурлят смущение, гнев и паника.

– Тебе доставляет удовольствие унижать меня?

– Каким образом я тебя унижаю? – тут же посерьезнел он.

– Все эти «дорогуши», «солнышки», «у меня», – перечисляла Марина. – Обязательно нужно меня так называть?

– Марин, я тебя всегда так называю. И тебя это не беспокоило… раньше.

– Раньше… – повторила она, прикрыв глаза, и прошептала: – Прости, Кость.

Она спрятала лицо в ладонях, стараясь унять эмоции. Костя дал ей минуту прийти в себя, решив не добивать, ведь Марина и так находилась на грани срыва.

– Не надо извиняться, Марин, – примирительно проговорил он.

– Надо, Кость. Надо, – вдруг выпалила она, подняв глаза. – Это же я тебя поцеловала. Я об тебя терлась, пока мы танцевали. Я была не против, когда мы пошли на диван. Я вела себя как шлюха и почему то очень расстроилась, когда ты меня ею назвал. Я сама себе должна была по щекам надавать.

– Господи, девочка, ну что ты такое говоришь? Никакая ты не шлюха…

– А как же это называется? – развела руками Марина.

– Немного перепила, – нашелся Костя. – С мужем, наверное, поругалась еще? Да?

– Угу, – кивнула она, морщась при упоминании мужа.

– Ты просто немного ошиблась, Марин.

– Немного, – хмыкнула Иванова. – Ты злишься на меня, да? Я сама на себя злюсь.

– Ну я вчера настроился на секс. Ты так классно двигаешься, очень настраиваешь, знаешь ли…

– Костяааааа, – заскулила Марина.

Но продолжить ныть ей не представилось возможности, потому что официантка принесла еду. Они кивали и улыбались, пока на столе расставляли тарелки.