Тихий омут и бестолочь

Все равно каждой придется выйти в начале января, чтобы закрывать год, подчищать хвосты, поэтому перед новогодней гулянкой все расслаблялись. Уже был заказан уютный ресторанчик, который располагался на первом этаже их офисного центра. Очень удобно.

Иванова весь день пребывала в приподнятом настроении. Несмотря на весьма напряженный месяц семейной жизни, сегодня утром они со Стасом очень тепло пообщались за кофе. Он даже клятвенно пообещал приехать вечером в ресторан, чтобы повеселиться вместе с женой. Марине это было очень важно: показать Усманову и Бирюкову, что у нее все в порядке.

До Николая, видимо, доходили слухи, и он пару раз интересовался у Марины, как у нее дела. Иванова клеила на лицо фальшивую улыбку, уверяя босса, что нет на свете человека счастливее. Марина понимала, что врушка из нее никудышная, но все равно продолжала корчить хорошую мину при плохой игре. Но сильнее, чем босса, она хотела убедить в собственном благополучии Костю. После их совместного обеда в «ДТ» Бирюков частенько и сам интересовался (естественно, наедине), как у нее дела, все ли благополучно дома.

Разумеется, Марина кивала. И, разумеется, она понимала, что такими вопросами Костя дает понять – его предложение в силе. Это жутко раздражало. Она не желала снова выставлять напоказ свои слабости, которые ему так понравились тогда, в клубе.

Стоит ли говорить, что при таких обстоятельствах звонок Стаса Марину сразу напряг.

– Алло, – ответила она осторожно.

– Марусь, напомни, во сколько у вас начинается тусовка? – уточнил муж.

– В семь.

– Слушай, я задержусь. У нас тут тоже все пьянствуют. Неудобно уходить в самый разгар.

– Ну… Ладно, – пожала плечами Марина. – К восьми-то подъедешь?

– Крайний срок – половина девятого, – заверил Стас и отключился.

Она закусила губу, стараясь верить ему изо всех сил. Стас и раньше вот так оттягивал время прибытия, а потом и вовсе отменял. В итоге позже становилось ясно, что он променял ее на свои танки.

Марина положила телефон, подавляя желание швырнуть мобильный в стену.

Она, конечно, хотела верить мужу, очень хотела верить, но разум усиленно подавлял ее глупые надежды.

«Не придет, – шепнуло ей и сердце. – Даже не надейся».

Марина прикрыла глаза. В голове шумело от трех бокалов шампанского, которые уже успела выпить. Лишь на секунду позволила себе загрустить и сразу же прогнала печаль. С лица, из глаз, из души. Она решила, что будет веселиться, ни в чем себе не отказывая.