Тихий омут и бестолочь

Не ругаешься, не ревнуешь меня, не звонишь, когда я задерживаюсь. Даже не трахаешь. Золотой мужик.

– В сексе что ли дело? – фыркнул он. – Могла бы попросить.

– Попросить? – вытаращилась на него Марина. – Я должна просить? А ты сам не хочешь?

– Марусь, мне скоро сорок…

– Не семьдесят же, – вскинулась она. – Ты только и делаешь, что пялишься в свои танки.

– Ты сама бросила Линейку, если бы не ушла, мы бы сейчас…

– Стас, окстись! Линейка, танки… до них была Контра и Дота**. Ты практически всю нашу жизнь просрал у компа.

– К чему ты клонишь?

– Я хочу ребенка, Иванов.

Стас молча развернулся и ушел на кухню, где открыл окно, закурил. Он делал так очень редко, зная, что Марина ненавидит запах табака в доме.

– Это весь твой ответ, да? – выросла за его спиной девушка.

– Марусь… – Стас опустил голову, не смея обернуться. – Я не хочу сейчас детей. Мы еще молодые.

– Тебе скоро сорок, Стасик. И ты уже не хочешь меня. Видимо, скоро и не сможешь, раз такие дела… – била по самому чувствительному Марина.

– Тебе не страшно? А если снова будут проблемы? – наконец докурил и обернулся Стас.

– Страшно, – кивнула девушка. – Только ждать у моря погоды еще страшнее. Ты сидишь у монитора все свободное время. Меня начальник сегодня попросил не трахаться с клиентом, полагая, что мы на грани развода.

– Что?

– Что слышал. Ты же не ходишь со мной на корпоративы. А народ делает выводы.

– Не люблю я ваши гулянки.

– А ты ни черта не любишь, кроме танков, – снова перешла на крик Марина. – Если нам рано заводить детей, раз мы еще молодые, какого ж черта ты просираешь нашу молодость?

– Окей, давай сходим куда-нибудь.

– О, серьезно? Сделаешь мне одолжение?

– Марусь, не истери. Ты предъявила претензию, я услышал. Приводи себя в порядок, пошли развлекаться. Сегодня ж пятница.

– А ребенок? – не сдавалась Марина.

– Что ребенок?

– Через год делаем ребенка или…

– Ладно, через год и поговорим.

Марина выдохнула, понимая, что одержала небольшую победу. Стас впервые не сказал ей свое обычное категоричное нет. Девушка пошла в ванную замазывать следы слез, пытаясь радоваться предстоящему отдыху вне дома. Только вот не приходила к ней ни радость, ни вкус победы. Она боялась признаться даже самой себе, что уже давно не хочет ни секса со Стасом, ни ребенка от него, да и сам Иванов порядком ей надоел.