Дипломаты, шпионы и другие уважаемые люди

Я при свидетелях передал тетрадь резиденту. Он меня поблагодарил.

А таинственные появления предметов не только продолжались, но и стали принимать совершенно мистические формы, на грани чертовщины.

Лариса обнаружила на полу в гостиной у нас дома… дохлую черную птицу. Сама она залететь туда не могла. Подбросить ее мог только тот, кто чинил утром кондиционер.

Чинили кондиционер трое – два дежурных коменданта и завхоз А. Синдеев. В Москве Синдеев работал директором крупного Дома мебели, в Тунис явно приехал для того, чтобы иметь основание объяснить наличие валюты.

Посол определил его в дежурные коменданты, обращался с ним, как со слугой. Естественно, это его обижало, но он терпел. Я избрал его в члены парткома, что сразу существенно повысило его статус, и посол вынужден был назначить его заведующим хозяйством. После этого Синдеев всегда стремился выразить мне свою признательность. Кроме того, он очень не любил чекистов. Его жена работала домработницей у посла, могла слышать о грозящих мне неприятностях, и возможно, он решил предупредить меня об опасности таким странным «восточным» образом.

12. Гость из Москвы

– К резиденту приехал гость из Москвы, – сказал мне дежурный комендант.

Я отправился в консульский отдел и – как говорят французы: только скажешь «волк», сразу увидишь его хвост, – в дверях отдела столкнулся с человеком, который уже пару раз приезжал в посольство в качестве «гостя» резидента.

Приземистый, сутулый, с обезьяньим лицом, про таких говорят, что им нужно покупать два билета в зоопарк: один для входа, другой для выхода.

Он обычно прилетал, когда надо было контролировать отъезд кого-нибудь в Москву и кагэбэшники боялись, как бы вместо «Аэрофлота» отъезжающий не сел на самолет в Европу.

– Опять к нам? – спросил я его.

– Дела, – ответил он.

А потом меня вызвал посол.

13. Посол

Кабинет посла встретил меня арктическим холодом и удушающим запахом лекарств. Год назад у посла приключился инфаркт, и теперь он держал температуру в кабинете на пять градусов ниже, чем в остальных помещениях посольства, и принимал какие-то замысловатые снадобья.

По привычке я посмотрел на выключатель противоподслушивающей системы. Если система выключена, то разговор пойдет несекретный и, как полагала служба безопасности, опасаться подслушивания западными спецслужбами не надо. Сегодня система была выключена, стало быть, ничего серьезного.

Сухо поздоровавшись, посол протянул фиолетовую папку, из которой торчал желтый листок.