Гаснет луч пурпурного заката

Борис решил сразу определить, куда его привезли:

– Извините, вы кто? Секретарь следователя или сам следователь?

– Следователь? – удивилась девица. – Почему следователь?

– А к кому еще могут привезти человека из тюрьмы?

– Из тюрьмы? – переспросила девица.

– Увы.

– Ну да. В такой одежонке только на прием к английской королеве.

Борис извинился и сказал, что ни разу не был на приеме у английской королевы, и поэтому не знает, в какой одежде к ней надо являться.

Девица осмотрела его с головы до ног:

– Судя по всему, вас вряд ли когда-нибудь пригласят на прием к английской королеве.

Борис согласился:

– Вряд ли.

– И долго вы уже… сидите?

– Два дня.

– Убийство?

– Мелкое хулиганство.

– Послушайте… а мне ваше лицо знакомо… Такое впечатление, что я вас где-то видела.

Она взяла со стола папку с фотографиями идущего по улице голого парня и протянула одну фотографию Борису:

– Похоже, это вы?

Это действительно был он.

– Выходит, что я. Вас это удивляет?

– Конечно.

Голый человек на улице. Согласитесь, такое увидишь нечасто. Что с вами приключилось?

– Несчастный случай сугубо личного плана. Кстати, меня зовут Борис.

– А меня – Вильма.

– Так кто вы такая, прелестная Вильма? Следователь или секретарь следователя?

– Неужели я похожа на следователя?

– Мой приятель познакомился с одной девушкой. Очень, говорил, смешливая, хохотушка. И кем она оказалась? Судьей в районном суде. «Встать, суд идет». И не похохочешь. Кстати, мне тоже сейчас не до смеха… Так вы не следователь?

– Вы знаете, где находитесь?

– В застенке.

Сейчас придет следователь и будет меня допрашивать с пристрастием. Говорю сразу: сила воли у меня отсутствует напрочь. Когда меня начнут пытать, я буду вопить.

– В вашей тюрьме конвоиры, случаем, не в белых халатах?

– Нет. В форме, при оружии и вот с такими физиономиями.

– Давно у нас в городе?

– Приехал вчера.

– И для знакомства с городом прошлись голым по улице?

– Я был в бане, и у меня украли одежду.

У вас никогда не воровали одежду в бане?

– Я вообще не хожу в баню. У меня дома душ. Вас в милиции били?

– Нет. Там со мной разбираться не стали. Прямехонько за решетку… Так сколько мне дадут?

– Я бы вам дала лет пять. Да-да. Но не за это. – Она ткнула пальцем на фотографию. – Здесь вы… до античной статуи не дотягиваете. Но экспрессия, движение!

– Вот видите. Античная статуя. А вы: античную статую – на пять лет.

– Конечно, на пять лет. За глупость.