Милый Гектор

Тридцати пяти и много более лет.

Следователь. Точнее, пожалуйста.

Зайчикова. 1953 года рождения. Замужем не была. Работаю официанткой в кафе «Глория». Проживаю: улица Марата, дом 5, квартира 8.

Следователь. Почему вы вчера не явились? Вы получили повестку?

Зайчикова. Занята была. В Большом театре выступала. Не верите? Правильно делаете. По амурным делам занятие у меня выпало. Женщина я хоть и в годах, но временно незамужняя. У вас в приемной высокий такой все сокрушался, что курю я много. Чем так курить, говорит, лучше изменять мужу.

Ваша правда, отвечаю, только тут место неподходящее. Вас не будет смущать, если я закурю?

Следователь. Я хочу поговорить с вами об одном человеке.

Зайчикова. Отчего не поговорить! Это кошки мяукают, а люди разговаривают. Кто вас интересует?

Следователь. Нас интересует гражданин Ржавцев Ростислав Романович.

Зайчикова. Ржавцев? Славик? А вот про этого не расскажу. Не хочу. Это мое детство. Думаете, всегда я такая была? Все было по-другому…

Следователь.

И всё-таки расскажите о том, когда и где вы с ним встречались.

Зайчикова. Случайно мы с ним встретились, на улице. Дату скажу точно: восьмого марта. Зацепка у меня на это число пришлась. Он меня сразу узнал. Я-то сама себя в зеркало не всегда узнаю. А он узнал. Зашли мы в кафе. Посидели, поговорили. После школы мы не виделись, так уж о нас позаботились. Про меня до него ничего не дошло… И начинает слова всякие хорошие говорить. Послушала я его и… «Дай, – говорю, – слово, что выполнишь».

Дал. «Ну а теперь встань и уйди. И чтобы навсегда…» Не хотела я. Разные мы. Он встал и ушел. Вот и все. Он хороший парень. Больше не встречались… А зачем?

* * *

Индейкин не стал выключать компьютер, и на экране застыло злое лицо Зайчиковой.

Ржавцеву это не понравилось:

– Да выключите вы. Смотреть противно.

Индейкин выключил:

– Я с вами согласен. Неприятная особа. Но разрешите, я подытожу. С Зайчиковой Еленой Витальевной вы встретились восьмого марта 1986 года. И таким образом, ваши посещения Константинопольской и Крышкиной, произошедшие в апреле, мотивировать желанием найти Зайчикову нельзя.

– Убедили.

– В таком случае зачем же вы все-таки посещали Крышкину? Ведь она была последней, кого вы посетили в апреле 1986 года?

– Последней. Мне не терпится услышать ее показания.

– Это невозможно. В ночь перед вашим отъездом из СССР на нее было совершено нападение. Она скончалась.

– Значит, убийство?

– Убийство. Убийство.