Небеса помогают храбрым

Первое время состояние Гавальдо не менялось, из-за чего некоторые маловеры посчитали, что ему вскоре придется предстать перед древними Богами в их вечной обители. Однако высшие силы рассудили по-иному, не в силах, по всей видимости, оставаться равнодушными к молитвенным просьбам своих детей.

Поначалу у лежащего в беспамятстве стали подергиваться пальцы рук, потом под сомкнутыми веками пришли в движение глазные яблоки, мало-помалу дыхание сделалось более частым и глубоким. Наконец с его уст слетело очень тихо вымолвленное, но все же понятное окружающим имя сидящей рядом жены.

Сам же Эрбин в тот момент впервые за долгое время ясно ощутил тепло и любовь самого близкого человека. Гавальдо казалось, что он мучительно медленно, но все же уверенно поднимается из темных холодных глубин к играющей солнечными бликами поверхности океана, на берегу которого его терпеливо дожидаются супруга Люция, родные дети и многочисленные друзья. Но прямо перед тем, как вынырнуть из воды и вздохнуть наконец полной грудью, дорогу наверх ему преградила какая-то мощная сила.

– Не торопись возвращаться, Эрбин! Прежде хорошенько поразмысли – хочешь ли ты сделать остановку посреди людей или взмыть сразу ввысь? – спросил густой баритон, звук которого доносился сразу отовсюду и дарил неизъяснимое спокойствие. – Твои правдивые речи, мудрость, добросердечие и смелость уже отворили врата в наши чертоги, где всегда рады встретить достойного вечности мужа.

Непостижимым образом Гавальдо сразу же уяснил, что к нему обращается грозный Бог сражающихся за справедливость воинов.

Практически всякий смертный мужеского пола испытывал благоговейный восторг перед его величественными изваяниями, а ратники накануне битвы вырезали на щитах символ своего небесного покровителя – зигзагообразную разящую молнию.

– Позволь мне, громовержец, вновь обнять жену, детей и с новыми силами продолжить начатое дело, – смиренно, но совершенно не колеблясь ответил Эрбин.

 – Я полон решимости вывести на чистую воду придворных негодяев.

– Что ж, похвальный порыв. Другого я от тебя и не ждал, – молвил Бог-воитель. – Только всегда помни, что в битве за справедливость легко оступиться, поддавшись минутному смущению или соблазну, и потерять нынешнюю благосклонность небес вместе с вечной жизнью.

Лишь только голос умолк, как Гавальдо ощутил терпкий запах искуренных трав и услышал взволнованный шепот окружающих его людей.