Голоса

Пельменный говорит, что он в мужичонке уверен и не нужно в обоссаном подъезде пересчитывать. Мужичонка меня спрашивает, как у Пельменного дела, говорю, что неплохо, тут он меня спрашивает, а давно ли я его знаю? Отвечаю, что всю жизнь Пельменного считай знаю, от его рождения, мужичонка недоумевает, говорит, что не понял, передаю привет от покойника и ухожу.

Забавно, Пельменный говорил, что это мужичонка был его другом, но судя по всему дружба их давно закончилась, раз он не знает, что Пельменный давно покинул этот мир.

Или не покинул, тут как посмотреть. Хотя вряд ли кто-то из семьи Пельменного стал бы в игру писать о кончине взводника. А я иду собственно праздновать. Сегодня не выпить не могу, у меня ж праздник. Все оказалось проще простого.

Звоню своему другу, он живет недалеко и в принципе чувак не плохой, только ему 27 лет, живет все еще с мамой и вечно всем недоволен, так же называет себя нигилистом, по пьяни орет песни Пионер Лагеря Пыльная Радуга, и после трех литров начинает быковать на тех, кто по комплекции слабее его, за что часто огребает.

А пока мы не начали квасить, надо деньги отвезти, заодно и пересчитать. Такси везет меня домой, и скоро буду я бухой.

Такс, денежки на месте, часть надо куда-нибудь положить, рассматриваю комнату и на глаза попадается шкаф, куда я иногда складываю добычу- слямженные книги, потому что ныне книги стоят дорого, и проще магнит снять и тихонечко вынести. Отличное место, расфасовал в книге Свой Круг Людмилы Петрушевской и в сборнике Бедные Родственники Людмилы Улицкой, кстати очень неплохие книжки, со школы их сюжет помню, думаю может заказать чего (забавно, считается что за бугром пицца еда нищих, плюс мы так же живем во время, когда доставка с пиццей приезжает быстрее скорой -опять умничает Революционер, правда это он у Ксении слямзил), но тут мне звонит мой кореш и недоумевает почему я еще не вышел.

Бл*ть, забыл, что пора выходить.