Остров неясных смертей. Интеллектуальный детектив

«Сан Саныч, – мысленно возопил я, – кому ты тут рассказываешь про Хо Ши Мина, Коминтерн и Вьетконг? Они все выросли после распада СССР, ни в школе, ни за её пределами, в принципе слов таких слышать не могли. Это мы с тобой – „осколки Великой эпохи“, а они – „поколение, отравленное пепси“. И… кроме того… на дорогом курорте читать стихи „дядюшки Хо“, держа в руке бокал с „Крёстным отцом“? Очень оригинально»!

Сан Саныч очень умело и с чувством прочитал стихи, чем опять меня изрядно удивил – «Молодец! Не только Шекспира может на английском»…

ГОЛОС ФЛЕЙТЫ

Мелодия флейты всё нежней и выше,

В ней страсть, забвенье и печаль.

За тысячи ли на высокой крыше

Любимая смотрит тоскливо вдаль.

ЛУННАЯ НОЧЬ

В тюрьме не сыщешь роз и вина.

Лишь ночь одна благовоньем полна.

Колдунья луна глядит сквозь решётку,

И узнику шлёт вдохновенье она.

Потом он прочитал четверостишие на вьетнамском.

Мы ничего не поняли, но громко хлопали, потрясённый Ван с большим уважением поклонился Сан Санычу и долго жал ему руку. «Ну, всё, – подумал я, – теперь Сан Саныч у Вана в большом авторитете. Надо будет это учесть – вдруг пригодится»…

Чьи стихи читала Бажена я не понял – может быть и свои… Но они мне не понравились, тем более, что хмельная Бажена читала их «с дурным завыванием» и «театральным заламыванием рук».

В ночь уходили сонные вагоны…

В такую темноту – не до погони.

Двух человек навек разъединял

Холодный и безрадостный вокзал.

Паук обиды ткал свои узоры,

Вплетая в них обрывки разговора…

…Так ЛЮБИШЬ, драгоценный?

Ну что ж, прими

Подарочный набор

МОЕЙ ЛЮБВИ…

«И на эту хрень напишу пародию», – твёрдо решил я, – глядя на кривляние Бажены. Тут ощутил порыв ветра – и видимо он принёс следующую мысль – И про Бажену стих сложу – а вот… уже и первая строка есть: «В зелёном платье на ветру змея качалась…»

Но в этот момент услышал голос Сан Саныча:

– Олег Петрович, Ваша очередь.

Поставил бокал на столик, встал и произнёс:

– Я прочитаю стихи Иннокентия Сентябрьского, написанные в разные годы. Некоторые из них – это подражание Омару Хайяму, другие – лирические выражают настроение автора.