Реактор. Черная быль

Особенно радовалась мама Аня, когда внук показал ей одновременно и школьный аттестат зрелости, и студенческую зачетку, где в графе «оценка» стояли сплошь «отл.»

Отдав в канцелярию МГУ аттестат об окончании средней школы, он через месяц расписался в приказе: «Строганова Гелия Леонидовича зачислить студентом второго курса физико-математического факультета Московского государственного университета имени Ломоносова, с повышенной стипендией».

Глава пятая

В сентябре студентов отправили на «картошку». Накануне к Гелию подошел комсорг курса Стасик Гуральский:

– Строганов, тебя почему нет в списке на сельхозработы? – строго спросил он.

– Понятия не имею, – ответил Гелий.

– Но ты же комсомолец, значит, обязан поехать.

– Да разве ж я возражаю? Меня только недавно зачислили, может, поэтому не успели в список включить, – предположил Гелий.

– Ладно, – покладисто согласился комсорг. – Я сам в деканате выясню, а ты собирайся. С собой надо взять раскладушку, матрас, постельное белье, одежду на смену, зубную щетку, пасту, мыло и на сутки еды, – скороговоркой выпалил Гуральский и поспешно удалился, всем своим видом демонстрируя чрезвычайную занятость и озабоченность.

Станислав Гуральский был своего рода достопримечательностью курса. В школе – круглый отличник, он почему-то выбрал физмат, куда с золотой медалью поступил без труда. На первом комсомольском собрании курса, когда предстояло выбрать комсорга, Гуральский выступил первым:

– Я считаю, что комсоргом нужно выбрать человека, уже имеющего опыт комсомольской работы.

Вот я, например, был секретарем комсомольской организации школы и членом бюро райкома комсомола. Я, конечно, себя не навязываю, но повторяю, нужен человек с опытом.

– Вот тебя и порекомендуем, – сказал присутствующий на собрании представитель комсомольского бюро факультета. – Ребята, кто за кандидатуру Гуральского, прошу голосовать.

Все дружно подняли руки. Хлопотные обязанности комсорга на фиг никому не сдались, и если нашелся доброволец, то и спасибо, и флаг ему в руки.

Все же въедливая Танька Туманова, которую, против ее желания, недавно назначили старостой, после собрания поинтересовалось: «Стасик, зачем тебе это? Я вот от старосты отбивалась, как могла, но меня никто и не спрашивал, а ты добровольно свою шею под это ярмо подставляешь.

– Знаешь что, Танюша, вы тут все из себя гении, победители всяких-разных олимпиад, вон Вундеркинд в свои пятнадцать лет даже международную олимпиаду выиграл.