Красные волки

Все успокоилось. В коридоре повисло невидимое напряжение. Никто не знал что делать, зайти боялись, но не зайти тоже не возможно. Но вдруг тишину нарушил запыхавшийся солдат, который подбежал прямо к генералу.

– Товарищ генерал разрешите доложить? – Ботаньев одобрительно кивнул. – Весь отряд вернулся с охоты.

«Вот почему они успокоились» – подумал генерал – «может все – таки умерли?» – Эта мысль нравилась ему определенно больше.

– Ну что ж парни – обратился генерал к солдатам – Надо зайти и посмотреть.

В случае атаки стреляйте на поражение – Распорядился Ботаньев и аккуратно зашел за спины солдат.

Начать решили с Колышева. Один из солдат подошел к двери и вставил ключ в замочную скважину, аккуратно повернул ключ против часовой стрелки на два оборота. Все напряглись, в ожидании и солдат резким движением руки открыл дверь. Картина, которая открылась их взору, была ошеломляющая: Колышев лежал на полу абсолютно голый, одежда была разорвана на мелкие куски и разбросана по всему карцеру.

Металлические толстостенные пластины, которыми был обшит карцер, были оторваны и согнуты напополам, а стены были частично разрушены от ударов кулаками. В металле тоже были видны следы кулаков. А сам Сергей Колышев истекал кровью от полученных многочисленных ран.

Минут пять ни кто не говорил ни слова, все застыли на месте и рассматривали карцер. Вдруг один из солдат наклонился и попробовал нащупать пульс у бойца. Он медленно тянул, к нему руку и с каждой секундой становился все напряженнее.

Остальные солдаты подвели дула автоматов так близко, что некоторые даже случайно задевали лицо Сергея. И наконец, то трясущаяся от страха рука дотронулась до шеи Колышева и солдат с удивлением, и каким, то облегчением произнес:

– Пульс есть Товарищ генерал!

– Живучий сученыш! – Злобно произнес генерал – В лазарет к Чернову его!

Открыв, второй карцер они увидели примерно ту же картину, Алексей Смирнов тоже смог справится с голодом и выжить!

– Хоть бы один умер! – С еще большей злобой сказал генерал.

 – Его тоже к Чернову.

К тому моменту доктор Чернов уже допивал бутылку и слабо понимал, что происходит, когда к нему в кабинет ворвался солдат и начал сумбурно объяснять, что произошло. С трудом Чернов поднялся из – за стола и заторопился, немного пошатываясь в палату, где уже разместили бойцов. Зайдя в палату, он увидел всю плачевность ситуации, Колышев и Смирнов лежали на кушетках в позе эмбриона.