Товарищу Сталину

Товарищу Сталину

Олег Анатольевич Беляев

«Нет ничего более справедливого, чем получить в награду то, что ты создал или принял вопреки разуму. И пусть так будет с каждым» Егор Правдин

Товарищу Сталину

Олег Анатольевич Беляев

Памяти Валерия Радутного.

© Олег Анатольевич Беляев, 2017

ISBN 978-5-4485-7107-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Как тяжелы потуги совести,

Давлю я из себя раба

Не торопи, не требуй скорости

Здесь проба высшая нужна!

Тело лежало на старом развалившемся диване, не подавая никаких признаков жизни.

Диван имел такой же жалкий вид, как и тот, кто на нем лежал. Спинка, отвалившись, держалась лишь в одном месте, старая обивка была продрана почти везде, а оставшиеся целые куски засалены до блеска от времени. В нескольких местах торчали пружины, вырвавшиеся на свободу из-под некогда плотного материала. Вся остальная поверхность дивана бугрилась такими же пружинами, мечтавшими выпрямиться во весь свой рост, как их более удачливые собратья.

Человек лежал ничком, чуть подогнув в колене правую ногу, вытянув руки вдоль туловища. Сквозь сгущающиеся сумерки можно было разглядеть не очень густые, но все же довольно плотные волосы неопределенного цвета, скорее всего седые, но очень грязные. Рваная серая рубаха облегала худое тело, черные штаны были также потрёпаны, как и весь его скудный гардероб. Одна нога была обута в ботинок, познавший на своем веку бесконечность дорог, но так и не узнавший за все это время починки.

На второй ноге был надет носок с двумя большими дырами: на пятке и на большом пальце

Спустя некоторое время человек вздрогнул всем своим телом и застонал. Пришедший в себя, превозмогая боль, сковывающее каждое движение, с большим трудом сел. Непроглядная темнота помещения была для него делом привычным, на диване, как всегда, шелестела газета. Вот только воздух и само пространство вдруг показалось враждебным.

– Нина, – позвал он осторожно сухим, хриплым голосом.

 – Саша, Машенька.

В ответ – тишина, даже малейшего шороха не было слышно.

– Нет, нет, этого не может быть, – бормотал он. – Это все приснилось, я проснусь, проснусь, проснусь… Я непременно проснусь…, – твердил он, с каждым словом все меньше и меньше веря в них.

Затем он встал, желая проверить предчувствие, и сделал небольшой шаг вперед, опасаясь оступиться. Но его ничего не ограничивало, под ногами не было привычного бумажного препятствия.