Звезды над урманом

– Огород ведь поливать нужно, а от реки в гору не набегаешься, – сидя вечером на крылечке, вздохнула Ксения.

– Завтра поищем. Может, ручей какой под землей идет. Тут слои шамотной глины пластами лежат, а между ними вода к реке живунит. Вот ежели сыщем водицу, то мы и колодец в логу выкопаем, и баньку рядом поставим. А еще глины для кирпича на печь парную заготовим, что от рытья колодца останется, – заверил глава семейства.

Утром Архипа разбудил визгливый лай собак. Выйдя из избы, он увидел большую бударку у берега и поднимающихся по логу людей в остяцких малицах.

– Жара на дворе, а вы, как бояре, в шубах ходите, – улыбнувшись, пошутил кузнец, признав знакомого остяка, с которым зимой еле ушли от волков.

Но людям было не до шуток. Наперебой кланяясь и выставляя впереди себя корзинки с дарами, они затараторили что-то на своем языке.

Подойдя к знакомому остяку, Архип, обняв его, предложил:

– Проходи, Пайза, гостем будешь. И родичей своих зови. Хочешь, в кузню пойдем, а не хочешь, так юрта Угоркина свободна.

– Пойдем юрта, там хорошо. Там говорить будем, – кивнув, согласился остяк.

Когда расселись в яранге, остяк без предисловий обратился к Архипу:

– Эти люди проделали долгий путь по воде, чтобы задать тебе, белый шаман, вопросы. Остяки знают, что ты можешь громом и молнией убивать людей и зверей. Ты умеешь гнуть железо. И ты один ведаешь, когда вернется белый князь, которого три жизни назад выгнали узбеки и татары. Хан Кучум призывает наших людей идти в войско к нему.

– Вернется ваш белый князь следующей водой, когда пройдет зима и река унесет лед. На знаменьях будет его облик. Тогда вы и узнаете, что это ваш князь вернулся, – подав икону, прихваченную собой из кузни, пояснил Архип.

Остяки, бережно передавая икону друг другу, рассматривали ее, общаясь между собой на финно-угорском наречии. Они верили, что произошли от белого оленя, а значит, и князь их должен быть белым.

– Ты покажешь им чудо, окромя грома и молнии? – поинтересовался Пайза.

– А пошто не показать? Пойдем. Я как раз воду искать на склоне собрался, – согласился Архип.

– Не может на горе вода быть, она наверх не течет, – не поверили приезжие.

– Поживем, познаем, – улыбнулся коваль.

Когда выходили из юрты, хитрый остяк напомнил:

– Ты мне нож обещал, когда от волков отбились. Пайза не забыл.

– Помню, помню. Отковал я его тебе еще зимой, как только рука зажила.