Железная дорога, или Жди меня, Женька

Без обмана, командир.

– А шельмовать можно?

– Шельмуй, начальник, всё равно не поможет!

Эти каталы, осевшие в кафешке, развели на бабки ни одну сотню таких вояк. Аэропорт Минеральные Воды был выгодным местом для картёжников. И вновь они, предвкушая легкий выигрыш, откинувшись на спинки стульев, беспечно рассмеялись.

А Барсуков, оглянувшись, подмигнул стоящим за его спиной бойцам своего отряда, и вслух проговорил:

– Если проиграюсь, то до Грозного из Минвод доберусь и без денег. А выиграю, то ставлю отряду ящик пива.

И, потирая ладошки, добавил, смеясь, обращаясь уже к шулерам:

Сейчас я вас голыми в Африку пущу!

Картежники радостно загалдели, обращаясь к сотрудникам стоящим за спиной полковника:

– Ай, молодец! Смелый у вас начальник!

Удав, наклонившись к уху Барсукова, предложил:

– Может, так, без игры, тромбанем наглецов?

– Нет, тромбануть это разбой, то есть уже криминал. Мы их и так накажем, без мордобоя разведем, как Колумб папуасов. .

И, обращаясь к каталам, Олег спросил:

– Ставка какая?

– По сто рублей для начала.

Кивнув головой, полковник согласился, кидая на стол помятую сторублёвку:

– Давай, тасуй свой пулемет!

Картежник скинул три карты. Олег, долго присматривался, как будто желая угадать, какая из них будет красная.

– Давай, давай! Какая красний? – поджучивали каталы.

Полковник, поправив автомат, который был взят в положение за спину, передразнивая и коверкая язык, ткнул пальцем в карту:

– Вот! Этот красний.

– Вай! Вай! Совсем не угадал, эта чёрний! – катала перевернул красную карту рядом и забрал себе сторублевку.

Барсуков, оборачиваясь к сотрудникам, разочарованно вздохнул:

– Ты смотри! Не угадал!

Армянин вновь раскинул три карты перед полковником:

– Давай да, ещё попробуй! Видишь? Всё честно!

– Я с детьми не играю!

– Почему, дорогой?

– По сто рублей только в детском садике играют! Вон моего-то бойца на пять тысяч обули, а с полковником играть боитесь?! Вы ещё со мной на щелбаны поиграйте!

– Твоя ставка, командир?

Барсуков демонстративно вынул купюру достоинством пять тысяч рублей и небрежно бросил её на стол.

Три картёжника жадно впились в неё взглядом. Такого наивного лоха они не видели уже около месяца. Последний был пьяным капитаном, но этот же трезвый?

– Пять штук моя ставка. Ваш ход, граждане закавказской национальности, – улыбнулся полковник, как бы подтверждая, что он действительно потерял голову.