Железная дорога, или Жди меня, Женька

Бойцы сидят на лавках вдоль бортов. Молодой сотрудник обращается к Удаву:

– А где наш командир в карты так научился играть?

– А он и не умел! Ты так и не въехал, что наш командир в кафешке отчебучил?

Удав засовывает свой указательный палец в дульный тормоз-компенсатор автомата, и демонстративно поднимает его вверх. Потом проводит им по носу бойца. Все смеются. На кончике носа у воина блестит масляное пятнышко.

– Оружие любит чистоту, ласку… и смазку!

Удав, улыбнувшись, попросил Барсукова:

– Ты, командир, лучше расскажи, как духа завалил, у которого автомат не смазанный был.

– Да ну тебя к лешему! – отмахнулся полковник от сослуживца.

Но бойцы уже хором требовательно настаивали, чтобы полковник рассказал им о духе. Тем более многие ехали в первый раз.

Барсуков прикурил сигарету, затянулся, и, выпустив несколько колечек под тент, начал рассказ.

– Мы тогда зачищали улицу Сайханова. Подошли к одному из частных домов. Я аккуратно прошел на веранду, Удав сзади прикрывал. И показалось мне, что шорох какой-то за дверями.

Пинаю ногой дверь, вхожу и вожу стволом. Вдруг, вижу, стоит боевик напротив! Грязный, небритый, на башке шапка вязаная вся прожжённая. Глаза круглые от испуга. Стоит, сидор, и автомат на меня направил. Ну, я и нажал курок. А выстрела-то нет!

Дух тоже нажал, и у него автомат не стреляет. Передергиваем мы с ним затвор одновременно. Нажимаю на курок и вижу, как из дула автомата боевика тоже вырвалось пламя.

– Та-Та-Та-Та-Та!

– Ну, блин! – успеваю подумать.

 – Прощай, мама!

Выпустил я все сорок пять патронов, магазин-то от РПК был. Приглядываюсь сквозь дым, а дух как-то рассыпаться стал на какие-то квадратики, треугольники, многоугольники.

– Так вот, она, какая смерть-то! – успеваю подумать, – ведь не больно совсем, только дым и дух рассыпается.

Рассеивается пороховой дым, а боевика-то и нет вовсе. Только его грязные кирзачи стоят напротив!

– Блин? Босиком, что ли, удрал?

А за спиной Удав хохочет. Вот думаю: «Убили меня, а он ржет как лошадь Прживальского!»

Только Удав по плечу меня сзади хлопает и в ухо кричит:

– Анатольич, хорош по зеркалу лупить-то!

И под хохот сослуживцев Барсуков закончил:

– Я ведь тогда с дури дверцу шкафа расстрелял.

После этой истории стал всегда оружие чистить и бриться, чтобы больше себя за моджахеда не принять…

МИНВОДЫ. 2009 год.

Барсуков с сумками проходит мимо армянского кафе. Там так же мирно сидит троица старых знакомых. Олег усмехается.