Железная дорога, или Жди меня, Женька

…

Весь зал поёт вместе с героями гражданской войны:

– Ты добычи не дождёшься, чёрный ворон, я не твой…

Кто-то кричит спящему часовому:

– Проснись! Ты серешь!

Другие голосят:

– Греби, Иваныч! Врёшь, не возьмёшь!

А кто и белому пулемётчику подсказывает:

– Куда лупишь?!!! Прицел смени! Двоечник!

После того, как над героем гражданской войны смыкаются воды Урала, четвёртый курс хором запевает:

– Вы жертвою пали в борьбе роковой, в любви беззаветной к народу…

Тут уж замполиты и командиры не выдерживают, и в летнем кинотеатре врубается свет.

– Выходи на построение…

Но вернемся, однако, в казарму…

Насыров, поднимаясь и всматриваясь в темноту аллеи, произносит:

– Все. Отпели. Давай, дуй на тумбочку. Вон кто-то крадётся.

Барсуков, поднимаясь, проходит к посту дневального. И вовремя. В казарму влетает помощник дежурного по училищу с двумя звёздочками на погонах.

– Почему с поста ушли?

– С какого поста? С тумбочки, что ли? – ехидно улыбается Олег.

– С тумбочки, с тумбочки! – и, повернувшись уже к дежурному по роте: – Дежурный! А ты куда смотришь? – злясь, выговаривает лейтенант.

– Это тумбочка ушла, пока мы песню слушали, – парирует сержант и, обращаясь к тумбочке, пнув её сапогом, приговаривает:

– Ещё раз так сделаешь, порублю на дрова! Поняла? Сестра Буратино!

Лейтенант плюет под ноги и, выходя из казармы, ворчит:

– Салабоны долбанные, связываться не хочется.

Товарищ лейтенант сам в прошлом году вышел из стен нашего родного училища.

Но кормить комаров в тайге или гонять скорпионов в пустыне не захотел, вот и остался курсовым офицером. Им же, выпускникам нынешнего года, у которых нет отцов-генералов, богатых и высокопоставленных родственников, корячились самые дальние гарнизоны. Потому и смотрели будущие офицеры на лейтенанта свысока, как на штабиста и приспособленца, уважая только тех курсовых, которые прибыли из войск, отслужив честно свою пятилетку на задворках нашей любимой родины.

По курсантским меркам, вообще-то, он старше их всего на один год.

Но лейтенант-то молодой! Обострять отношения и портить себе нервы с выпускниками «лейтеха» не захотел. Да и нужны ли ему чужие курсанты? От своих первокурсников голова кругом идёт. И лейтенант растворился в темноте аллеи.

***

В казарму со стороны заднего входа вошли два дневальных, которые были на ужине. Это курсанты нашего взвода – Коля Ткаченко и Иванов Сережка.

Наряд по роте состоял из трёх рядовых и дежурного – сержанта.