Каба́

В поведении присутствующих на первый взгляд ничего не изменилось, но Игорь ясно ощутил: разговор перешел в иную плоскость.

– Ясно!– кивнула грымза с таким видом, словно у нее из-под носа увели выгодный контракт.– Теперь ясно. И сколько ты уже ходишь в эту секцию, малыщъ?

– Несколько лет…– пожал плечами Игорь. – Года четыре… Как-то так…

– Скажи, пожалуйста,– вступила брюнетка.– И что, все четыре года тебя вот так избивали? Запугивали, что ты вынужден даже от родителей это скрывать?

– Да нет же!– отмахнулся Игорь.

 – Только в последнее время стали чет докапываться. Но мы все утрясли уже! – повторил он на всякий случай.

По глазам красноволосой Игорь понял, что все-таки накосячил. Но это был уже отблеск прежней плотоядности.

– То есть, я правильно понимаю?– грымза уставилась на Веронику и Сергея.– Ходил-ходил ваш ребенок, все нормально было. Потом вдруг начал приносить домой синяки. И вы так легко поверили в сказочку про спортивные ушибы? Или просто думать не хотелось? Как вы это сказали: пацан же, спортом занимается? Все нормально?

Игорь поспешил на помощь с ответом:

– Так ведь соревнования областные же скоро! Я на это и списывал! Говорил, что тренировки стали жесткие.

К слову, о предстоящих соревнованиях – Игорь не врал. Вот только к соревнованиям его и близко не подпустят по причине его «спортивных достижений». Еще и заставят подписать бумагу, запрещающую ему приближаться ко дворцу спорта на время соревнований, чтобы своим петрушечьим видом и криворукостью не позорить весь город.

– А почему бы тебе правду не сказать!– злобствовала грымза.– Ты боишься родителей? Они бы тебя поругали?

– Ничего я не боюсь,– притворно обиделся Игорь.– Просто это не по-пацански как-то.

Грымза поджала губы. Ответ ее не удовлетворил, но крыть ей было нечем. Мама, оценив обстановку, вернула себе бразды правления.

– Я думаю, достаточно на сегодня. Дальше мы сами разберемся.

– Ага, разберетесь вы!– рявкнула грымза.– Вы уже разобрались вон, я вижу. Ребенок ходит с синяками, а они в ус не дуют.

А еще на систему наговаривают. И чем бы это все кончилось, если бы мы не вмешались? Его бы дальше били? А потом убили?

– Мы вам весьма благодарны,– перебила Вероника,– но все-таки я настаиваю. Вы выяснили, что дома Игоря никто не бьет. Он признался, как дело было. Еще раз вам спасибо. Мы разберемся с этим.

– Боюсь, вы заблуждаетесь,– располагающе улыбнулась брюнетка. – Теперь все, что касается вашего сына, нас интересует.