Фототерапия

И была группа подростков, и сидели они на лестничной клетке, и стояла перед ними пустая бутылка водки, а в руках – зажаты дымящиеся сигареты. Дюжина «убитых» ребят, двое из них – девушки. Самому старшему – не больше пятнадцати. Лица – мутационная инженерия. Дефект социального аппарата. Брак в производстве размножения. Производство размножения? Ха-ха-ха! Я смеюсь, сам не знаю почему. Но опять же: ведь прослеживается здесь неприятная тенденция. Хотя к кому я могу взывать? Мне одному это заметно.

Антиномия. Или – противоположность.

Сейчас рассуждать об отличиях – заниматься пустой болтовней. Это два вектора. Два исходных вектора, которые по логике должны идти параллельно, но по каким-то причинам отодвигаются концами друг от друга на расстояние в тысячи человеческих ценностей.

Я думаю о том, какая же дьявольская сила тянет их в подъезд. И откуда, если на то пошло, этот социальный разброд? Мне часто встречаются другие дети – дети элиты, дети, приближенные к элите, дети, подстраивающиеся под элиту.

Они устраивают вечеринки.

– Зависнем в выходные! Хата свободна, родоки на турбазу отчалили.

– А девчонки будут?

– Базаришь!

– А мне надоели одни и те же лица! Давайте снимем новых.

Нет проблем. Есть множество злачных мест для этого. Проспект Октября – самое удачное, о чем мог бы засвидетельствовать Андрей Байдаков. Они устраивают вечеринки на средства родителей, реже – на свои собственные. Временами среди них можно заметить девицу с просматривающимися сквозь платье трусиками, стоящую во главе фотопроцессии.

Но существует также подземный мир морлоков. Они уединяются в подъездах. Что тащит их туда? Почему многие не представляют жизнь полноценной без отрешенности на лестничной площадке?

Наверное, безумный мир заставляет их воспринимать себя как нечто живое, способное двигаться, мыслить, а значит – опасное. Или же все намного проще: им интересно. Страх перед родителями, которые могут застукать их с сигареткой и за бутылкой водки? Протест большинству? Возможно. Уединение в священном подъезде, где в любой момент можно погасить свет, прислониться к известковой, усеянной похабными надписями, стене, замкнуть магический круг, в котором тебя никто не сможет разглядеть.

Скованность одной цепью, выражаясь словами Вячеслава Бутусова. Или так: неспособность отстаивать свое «я». Свое единственное и сокровенное, тихо тлеющее в глубине души, и от этого становится больно и тоскливо. А снаружи все расписано. Все – для нормативного человека.