Крыса, загнанная в угол

Только вышли с автобуса.

– Кто старший от СБУ?

– Майор Шевчук Григорий Борисович.

– Знаю его. Жесткий дядько! – Заметил Полуян. – Ты с ним поаккуратней. Твое дело – надзор! Ты меня понял?

– Я понял вас, Сергей Николаевич.

– А я еще раз повторю – твое дело надзор! Никакой инициативы! Спросят – отвечай. Не спросят – не лезь с советами. Все фиксируй! Будь внимательный! – Полуян сорвался на крик, и умолк на самой высокой ноте.

« – Начальство нервничает! – отметил Попелюх. – Наверное, в Столице очень не спокойно».

– Через час летим с Генеральным к тебе. И не только мы. Но, остальные – меня волнуют мало. Введешь нас в курс дела. Понял?

– Я понял вас!

– И еще, – продолжил Полуян, – держи меня в курсе всего! Слышишь? Это лично моя просьба. Ты меня понял?

– Я все понял, Сергей Николаевич!

– Звони в любое время суток! – не унимался начальник. – Без стеснения! В любое время!

– Я все понял! – еще раз повторился Родион.

– Тогда до встречи!

– Всего хорошего, Сергей Николаевич!

– Какое там «хорошего»…

Связь прервалась.

Попелюх вдруг привиделось раскрасневшееся лицо начальника, судорожно выискивающего по карманам носовой платок, что бы вытереть с лица выступивший пот.

Полуян нервничал. И очень сильно. А это бывало очень редко. Только, когда Генеральный бывал «не в себе». Обычно, Луцик «лез» в процессуальные дела, сулившие «пиар» лично ему. Еще он любил контролировать дела с «материальной составляющей». Ну, и конечно, обязан был вмешиваться в дела, где фигурировали напрямую интересы его кума, президента – своей непосредственной «крыши», которому был обязан всем.

И удар по президенту – был ударом и по нему.

Попелюх спрятал телефон, и направился к своей группе.

Младший следователь и эксперты курили возле входа в спорткомплекс. Шевчук в стороне разговаривал по «мобильному». По его лицу было заметно, что разговор не из приятных. Майор больше молчал, или отвечал короткими фразами. Наконец он попрощался с собеседником и подошел к общей группе. Вынул с кармана куртки пачку «Парламента».

Закурил. Сделав пару затяжек, обратился к Попелюх.

– Вы не курите, Родион Константинович?

– Скажем так – «покуриваю». Очень редко. Под настроение. Или хорошее, или слишком плохое.

– Это хорошо. Надеюсь, что повода покурить в ближайшее время у вас не будет. – По интонации Шевчука было слышно, что в этом он совсем не уверен. – Но – это лирика. Теперь к делу. Я, предлагаю, перейти всем на «ты». – Майор посмотрел на Родиона и Тишанина.