Русские богатыри в поисках «Ноева Ковчега»

Его интересовали не только точные науки, он был просто без ума от всяких тайных организаций и теориях заговоров.

– Ладно, чего разошёлся? Нет никакого заговора. Всё банально просто. Это болезнь такая.

И я поделился с ним своей теорией о глобальном переписывании всего, и то, что начало этой болезни скрывается в школе.

– Вот оказывается, к чему приводит жалость ко всяким там лентяям и любителям прокатится на лаврах за чужой счёт, – ответил на мою версию Серёга. – Надо пересмотреть свою позицию по отношению к списыванию.

И как теперь во всём этом разобраться?

Серёга потряс стопкой бумаг у меня перед носом.

– Как добраться до сути?

– Если тебя это беспокоит, то думаю в Киеве, – предположил я. – Раз единственным свидетелем смерти Святогора был Илья Муромец, а он служил у князя Владимира, а князь Владимир правил Киевской Русью со столицей в Киеве…

– Ну вот, теперь ты знаешь, почему планы меняются, – наводя порядок в комнате, сказал Серёга.

– Что это значит? – опешил я.

– А то, что собирайся.

Мы едем в Киев. Даю тебе пару дней на сборы и на то, чтобы попрощаться с семьёй и друзьями. Может случиться так, что обратно не вернёшься. – с серьёзным видом заканчивая уборку ответил Серёга.

Я от растерянности шлёпнулся обратно в кресло.

– Ха, ха, – рассмеялся Серёга, – видел бы ты своё лицо. Что, сдрейфил?

– Ничего не сдрейфил… Просто всё так неожиданно быстро. И что я скажу маме? Да и где я возьму столько денег на дорогу? И на чём мы туда доберёмся?

– С твоей мамой я договорюсь, денег мне родители на карточке достаточно оставили, а едем мы туда на поезде.

Я всё уже узнал. Так, что дуй домой, а я пока ты идёшь, с твоей мамой переговорю. К бабушке не поеду. Скажу ей пока твой брат на соревнованиях поживу у вас. А через два дня встречаемся на железнодорожном вокзале. Вроде всё. Теперь топай. В восемь утра как штык на перроне.

В Киев

В назначенное время я, еле переставляя ватные ноги, шагал по перрону и, зевая от недосыпа высматривал Серёгу. Вставать в такую рань не хотелось, а особенно тащиться в начале каникул и главное не понятно, зачем в Киев.

Я вообще дальше Серёгиной дачи никуда не выезжал. И это меня немного беспокоило. Но больше всего беспокоил на моих плечах тяжёлый, битком набитый не известно, чем школьный рюкзак, который с утра взгромоздила на меня мама.

Поцеловав на прощанье, и со словами: «Береги себя», – посадила в троллейбус, идущий до вокзала.

Сама проводить не смогла, так как надо идти на работу.