Русские богатыри в поисках «Ноева Ковчега»

Запрокинув голову, я рассматривал изображения и мне казалось, что глаза изображённых, пристально следят за каждым нашим шагом.

Коридор повернул и перед нами оказался зал, в конце которого была ещё одна дверь. Вторая дверь по своим размерам немного меньше, чем входная, но по своему убранству более величественная.

Я остановился.

«И эта под рост великанов», – подумал я.

Внутри библиотеки стояла тишина. Даже звуки с улицы сюда не проникали. Слышен был только топот наших шагов по каменному полу.

– Идём же, – ещё тише прошептал Серёга.

Стоя в нерешительности перед огромной, массивной дверью и разглядывая изображения с деяниями Христа, я где-то в глубине души ощутил непонятное до сегодняшнего момента, чувство. Чувство, вызывающее во мне одновременно смесь благоговения, страха, вины и радости. Я почувствовал, будто кто-то невидимый, проник в сознание и в одну секунду прочёл все мысли, разглядел тайные помыслы, выведал всё хорошее и нехорошее, совершённое мной, за мою столь короткую жизнь.

– Ты это куда намылился? – спросил Серёга, когда увидел, как я маленькими шажками пятился назад.

– Я это, это туда.

– Куда туда? – задал он очередной вопрос.

– Ну, туда. Покаяться.

– Не знал, что ты крещённый, – удивился Серёга.

– Заодно и покрещусь, – ответил я.

– Что за ерунда. Рано тебе ещё. Сначала веру обрети. Да и вообще, Иисус знаешь во сколько, крестился? Я вот, например, против поспешного обращения ничего не понимающих детей в ту религию, в которую верят их родители.

Человек сам, когда придёт его время, осознанно должен выбрать, с какой верой ему идти.

– Ладно, заканчивай речь толкать. Я всё понял. Доставай телефон и здесь сфотографируемся, – прервал я Серёгу.

Мы подошли к двери вплотную и встали к ней спиной. Серёга вытянул перед собой руку со смартфоном. И когда он пальцем нажал на кнопку, делая фото, огромная дверь пришла в движение. Открываясь в нашу сторону, она силой своей массы дала нам способности супермена к полётам.

Вытянув вперёд руки, мы пролетели несколько метров. Грохот от нашего падения эхом разнёсся по залу. Сев на пол и потирая ушибленные места, мы, пытаясь понять, что произошло, посмотрели на дверь. Из двери со словами извинения вышли трое. Двое мужчин и одна девушка. На священнослужителей они никак не походили. Один мужчина постарше, другой помоложе. Тот, что постарше и в солидных очках с круглыми линзами, о чём-то всё время говорил.