Ходячие. Эвакуация Москвы

Несколько нападавших оставили тела своих жертв и поднимались в поисках новой добычи. Алена побежала к лестнице. Взбежав наверх, Алена повернулась лицом к перрону и посмотрела на фойе станции Кропоткинской.

Из-за колонн стали выходить эти людоеды? сумасшедшие? зомби? Их число росло. Казалось, что их уже больше, чем несколько минут назад выбежало из вагона. Подозрение подтвердилось. Среди этой вызывающей ужас толпы Алена увидела бредущего лейтенанта Астахина, если теперь можно было его так назвать.

16

«Наверно, уже со старших классов школы Игорь был не удовлетворен своей жизнью. Мир вокруг казался хаотичным и бессмысленным набором событий, где люди, с которыми ты контактировал, что-то требовали от тебя, критиковали твои действия, внешний вид, слова. И если ты жил и вел себя так, как тебе нравится, то тебя обязательно одергивали и пытались вернуть в установленные рамки. Это можно было бы понять, если бы те нравящиеся тебе поступки были потенциально опасны или нарушили бы чьи-то личные границы.

Но на деле критике подвергались любые действия, которые противоречили представлениям других людей.

Если ты идешь на улицу в футболке, когда на улице прохладно, то тебе обязательно скажут надеть свитер или куртку, чтобы ты не простыл. Фразы вроде «мне будет жарко» или «я люблю, когда прохладно» не принимались в расчет. Индивидуальные особенности и личные желания? Пф! Значение имеют только мои представления. Я бы замерз на улице в такую погоду, будь добр и ты надеть свитер!

Подобная критика и требования при всей своей абсурдности, казалось, имели подавляющее влияние на жизни людей.

Бесчисленное множество раз Игорь видел и испытал на себе, когда люди – родители, учителя, друзья и просто мало знакомые – требовали от других того, что и сами не выполняли. Кто-то когда-то сказал им, что ЭТО правильно, и теперь они повторяют и требуют ЭТОГО от других, сами не делая ЭТО, но постоянно желая сделать ЭТО и постоянно страдая, что и сами не соответствуют ЭТИМ требованиям. В общем, какой-то хаотичный, порочный и абсолютно бессмысленный круг получался.

Вся эта хаотичная и бессмысленная жизнь отходила на второй план, когда Игорь погружался в выдуманный апокалиптический или постапокалиптический мир.

Это могла быть книга, или фильм, или компьютерная игра про жизнь человека в мире, когда все устои, все общественные правила были смыты глобальной катастрофой.