Ходячие. Эвакуация Москвы

– Судя по выражению лица, звонила жена, – сказал Андрей.

– Ага, – подтвердил Влад.

– Хорошие новости?

– Как посмотреть. Сказала, что все готово и, когда вернусь, можно идти в ЗАГС подписывать документы о разводе.

– Мне жаль, – Андрей положил руку Владу на плечо.

– Да, спасибо. Мне тоже жаль, что так вышло.

Влад отвернулся и стал смотреть в окно вагона.

Как же давно он хотел представить свои экономические идеи на этом престижном международном форуме. Конечно, если ты кандидат наук, то тебе рады на таких форумах всегда.

Но он не хотел быть еще одним участником. Он хотел, чтобы его доклад произвел впечатление, вызвал споры, заставил убеленных сединами профессоров заговорить о его идеях. Он хотел что-то изменить, хотел, чтобы эта скучная наука превратилась в действенный инструмент, меняющий мир к лучшему.

И вот доклад готов, и сегодня он должен его представить публики. Но ему было все равно. Потому что все оказалось ложью. Вся его жизнь оказалась ложью! Жена бросила его, и теперь он сам по себе.

Стекло прямо перед Владом было заклеено рекламным плакатом. «Препарат БК-Нано – уникальная разработка российских ученых, искусственные ассимилирующие антитела. Препарат способен адаптироваться под индивидуальные физиологические особенности человека и взаимодействовать с естественными антителами для борьбы с любой известной человечеству инфекцией. Полное выздоровление происходит на третьи сутки после начала курса лечения».

БК-Нано – вот наука, что изменила мир к лучшему! А он, Влад, своей наукой только разрушил свою жизнь.

Влад перевел взгляд на окно рядом. За стеклом было темно, и лишь смутно были видны мелькающие стены тоннеля. Мелькание отвлекало от мыслей, и Влад просто смотрел в окно. Дама, зашедшаяся в кашле, все бухала и бухала не в силах остановиться.

4

Матвей Палий был модным московским писателем, чьи романы боготворили десятки тысяч человек и читали миллионы. Многие обвиняли его произведения в недостаточной глубине.

Матвея обвиняли в том, что он растрачивает свой талант и пишет не те романы, какие должен был бы писать. Ему ставили в пример Пушкина, Достоевского, Толстого, Чехова, а из зарубежных писателей – Хемингуэя, Ремарка, Фитцжеральда и других.

Его обвиняли и в том, что своими романами он не решал никаких социальных проблем, не давал ответов. Обычно люди, обвинявшие его в этом, легко взрывались и начинали кричать. В их глазах часто читалась неподдельная ненависть.