Очер

 – Можа хоть самогонки, иль какой политуры найдёшь?

– Ты, Ваня, совсем сдурел, пить всякую дрянь в этакую жарищу. Сдохнешь ведь.

– Все сдохнем. Что по мне, так летом помирать не в пример лучше, чем зимой. Страсть не хочу, чтоб комья мёрзлые по гробу стучали. – Закрыв глаза, он с улыбкой представил покой под холмиком тёплой и мягкой земли, потом очнулся и сразу спросил, – А ты чо тут затеял?

– Печку сложить хочу, харчи то надо на чём-то готовить. Вроде всё нужное собрал, да вот песка нет.

– Вот и впрямь городские все бестолковые.

Дело то пустяшное. – Он стянул замусоленную кепку и пригладил на макушке редкую свалявшуюся поросль. – Вона на Крутых за речкой песка завались. Все тама завсегда брали. Запрягайся в тачку, да лопату не забудь.

Крутыми в деревне называли высокий берег на той стороне речки, расположенный примерно в километре от моего дома. Сама наша речка слова доброго не стоила, чуть больше ручья, такие обычно называют «переплюйками». Хотя по словам старожилов, ещё лет семьдесят назад была широкой и полноводной.

Добежав до Крутых ровный поток почему-то делал крутой зигзаг, будто что-то огибая, а, вильнув, возвращался к прежнему направлению и бежал дальше тихо и ровно. Там же на излучине какой-то доброхот не поленился перекинуть мосток из трёх брёвен, перекрытых старыми досками.

Иван ушёл непохмелённым, но довольным, что дал толковый совет. А я вернулся за стол, посмотрел на листок с огрызком слова «очер…», сложил бумагу вчетверо и убрал в карман.

Той ночью накануне похода за песком всё и началось.

Стояла душная жара. Воздух затаился и встал. Из-за невыносимой духоты не спалось. Пахло дымом и гарью. Устав ворочаться в мокрой от пота постели, я поднялся, чтобы глотнуть воды, и вдруг на краю полосы лунного света заметил мелькнувшую тень. Да, ну, нахрен. Какая тут ещё может быть тень? В доме ни собаки, ни кота, а крысы не водятся, поскольку жрать им тут нечего. Дёрнул туда глазами, тень скользнула дальше. Похоже, старческие глаза начали подводить.

– И вовсе твои подслеповатые гляделки тут не при чём, – негромко проскрипело из-за кресла.

– Ты… кто? К худу, иль к добру? – выдохнул я, пытаясь унять забившееся от неожиданности сердце.

– Кто, кто. Хозяин я тутошний, а не крыса и не хорь, как ты подумал, – хмыкнула тень.

– Какой ещё хозяин? – я искренне возмутился, забыв про испуг. – Это мой дом, я его купил и в нём живу.

– Стал твоим… на время. Вот что за существа эти люди? Сколь времени прошло, а они меняться не желают.