Очер

– Вот умный ты, Егор, вернее, Очер, а про меня вовсе не ведаешь, – брюзжал Отила. – Небось, думаешь, что стоит мне дунуть плюнуть, и я уже всё знаю?

– А разве не так?

– Ты мозг мне не грызи и не доводи до греха, – насупился домовой, помолчал и продолжил. – Прогнозирование, предсказание, а, тем более, пространственный поиск дело трудное и энергозатратное. Непростое дело. – Он ворчал и капризничал, но я то видел, что Отила уже настраивается. – Ладно. А вы отойдите на пяток шагов, а то фоните чрезмерно.

 – Он сосредоточился и построжел, прошёлся по кругу, нашёл место, уселся положил руки на колени и замер, его глаза застыли. Я внимательно следил за домовым в отличие от здоровяка Болка, который озаботился проблемой нашего пропитания и изучением местности. Отила будто превратился в статую, и я даже начал присматриваться, дышит ли он. Всматриваясь в домового, я вдруг заметил, что вокруг него чуть мерцает и едва заметно светится воздух. От неожиданности я затаил дыхание.

– Он… там, – раздался низкий тихий голос Отилы, – большой ангар… в стороне… особняком от базы… Блокируют жёстко… Кену плохо… его пытают… он держится… Охраны не много… два десятка… – домовой замолчал и очнулся.

 – Егор, э-э-э Очер, устал я. Нужно отдохнуть,– слабо проговорил он и замер, свесив голову.

Стараясь не потревожить домового, я распрямился, оглянулся и увидел стоящего в полста метрах Болка, который что-то разглядывал на отвесной скале. Я насторожился, заподозрив там что-то важное. Подойдя к здоровяку, я обошёл его мощную фигуру и встал рядом.

– Что тут?

– Какие-то знаки, – Болк покачал головой, пошевелил бровью и поскрёб лоб, – сильно смахивают на такие же в пещере вблизи нашей базы. Помнишь куб в подземелье?

Я вгляделся в чёткие высеченные символы и сразу вспомнил алтарь в подземном зале. Видел я его мельком, но сходство надписей несомненное. Проведя рукой по знакам, я отметил, что они нанесены в одном размере, их края поразительно ровные и гладкие, будто их не высекали, а выдавили, или выжгли.

И то, и другое наводило на мысль, что письмена нанесли не дикари. Вместе с тем мох, лишайник, трещины, щербины и толстый налёт патины свидетельствовали о глубокой древности этой надписи. А то, что это осмысленный текст не вызывало никаких сомнений.

– Известно, что в этих горах иногда встречаются такие надписи, – проговорил Болк и, собираясь отойти, повернулся и столкнулся с Отилой, голова которого едва доставала до груди гиганта.