Очер

Из выложенного ровными плитами, засыпанного пылью и щебнем пола поднимались два ряда уходящих вдаль колонн, поддерживающих высокий сводчатый потолок. На выложенном ровными плитами полу лежал слой пыли и щебня. Рядом с входом взгляд выхватил дюжину ниш к какими-то устройствами, запылёнными и замусоренными до неузнаваемости. Рассмотреть содержимое этих ниш не удалось, поскольку домовой сразу потянул нас в глубину зала. Хруст камешков под ногами и шаги гулко раздавались в пустом пространстве. Прислушиваясь и оглядываясь, мы добрались до противоположной стены, в которой темнели три квадратные проёма, тоже открытые и зияющие темнотой проходов.

– Туда, – Отила указал на средний портал и попытался первым сунуться в темноту, но я удержал его за пояс и отодвинул назад.

Проход вывел меня в очень длинный зал, который в отличие от первого слабо освещал мертвенный зеленоватый свет из непонятно каких источников. Здесь было чище, но страшнее. Вдоль боковых стен плотно, одна к другой стояли матовые полусферы метра по четыре диаметром, а в конце зала едва просматривались очертания большого куба на низком подиуме.

И больше ничего. Осторожно и опасливо пройдя вдоль стен, мы насчитали ровно сто полусфер. Матовая поверхность и толстый слой окаменевшей пыли надёжно скрывали их содержимое. В конце зала мы задержались возле куба, посчитав, что в нём должен быть какой-то смысл. Не придумав ничего лучшего, мы подобрали обломки камней и принялись осторожно отбивать и сдирать с граней корку пыли и патины. На очищенной поверхности показались ряды разных знаков, а также круглые выступы, опоясавшие посредине все четыре грани куба. Посчитали. Ровно сотня. Так, так. Всё это требовалось хорошенько осмыслить. Там сто и здесь сто. Логично предположить некую связь между полусферами и кубом. Чтобы как-то поступить, оставалось только разобрать вязь символов и понять смысл начертанного, и мы с Болком посмотрели на Отилу.

– Нечего на меня таращиться, я уже в процессе, – проворчал домовой, опять сделал умную морду лица и начал ходить вокруг куба, иногда, опускаясь на колени, иногда чуть ли не водя носом по поверхности, иногда возвращаясь к сомнительному знаку.

Потом он поднялся и заявил: – Нужны бумага и писало, тут всё слишком важно и конкретно.

Болк из наполовину оторванного кармана вытащил похожий на блокнот предмет и что-то вроде короткого карандаша. Торопить Отилу не имело смысла, да и бесполезно, и потому, пока он колдовал над письменами, я решил повнимательнее осмотреть зал.