Очер

Технический корпус упирался в стену с широкими и высокими воротами, оба мощных створа которых сейчас были легкомысленно открыты. За ними виднелось освещённое пространство. Насколько я понял из допроса языка, где-то там должен находиться центр управления с пультом и всем сопутствующим фаршем, а также комнаты отдыха охраны и персонала и разные вспомогательные помещения. Логика подсказывала: там, где пульт, там и операторы, а они – ключ ко всем дверям, замкам и хранилищам. Значит, будем брать их нежно и ласково. Мы без лишних слов двинулись через технический корпус, как призраки, и только болтающееся в воздухе здоровенное ружьё выдавало наше присутствие.

Сам Болк, топал впереди, сопел и пыхтел от усердия в предвкушении близкой драки.

– Болк, раскудрит тя, – сердито прошипел Отила, – ступай тише. Ломишься, как носорог на случку.

– Я и так стараюсь. – тихо проговорил Болк. – Хорошо, буду стараться ещё больше.

За открытыми створами мы оказались в большом «предбаннике», из которого в обе стороны вели две двери.

Поскольку явной опасности не замечалось, а работа предстояла тонкая, пора было снимать «хамелеоны». Я отключил режим невидимости и тихо прошептал по связи:

– Болк, отойди ближе к створам и будь начеку. Отила, а ты тоже снимай невидимость, начинаем работать.

Рядом проявился Отила. Я ему кивнул и, молча, указал на двери, потом на закрытые глаза и лоб. Он кивнул, сосредоточился, и через минуту, указав на левую дверь, сделал добродушное лицо и начал перебирать пальцами. Пианист, млять.

Понятно, понятно, там центр управления. Потом домовой повернулся направо и, указав на дверь, сделал страшно противную морду, начал гримасничать и растопырил скрюченные пальцы. Отила, в тебе сдох великий артист. Да, понял я, понял, там караулка «чёрных» сейров.

Я помахал Болку, указал на висящее в воздухе ружьё, потом на свои плечи, подразумевая наплечные импульсники, и потыкал пальцами в дверь «чёрных». Потом приложил палец к губам и развёл ладони, мол «жди». Отодвинув плечом Отилу, я опять включил «хамелеон» и шагнул к левой двери.

Открывшуюся как бы сама собой дверь не вызвала беспокойства обитателей помещения примерно шесть на восемь. Там за столом сидели двое и во что-то играли, судя по разбросанным разноцветным фишкам и пластинкам разной формы. У дальней стены над вогнутым пультом нависали два экрана, между которыми светилась голограмма.

Зайдя ближайшему игроку за спину, я аккуратно врезал ему по затылку и за шею откинул назад.