Падение грани

Я видел его страдания от ярких и жутких видений и несколько раз порывался его поддержать, но вмешаться в таинство инициации невозможно, и мне оставалось только потихоньку уменьшать чрезмерные эффекты и сглаживать перегрузки.

Когда совсем обессилевший Владимир начал падать, я подхватил его на руки, уложил на тёплый песок и погрузил его в глубокий восстанавливающий сон. Он крепкий парень и полчаса ему вполне хватит для начальной перестройки. Но Вовка очнулся раньше и вопреки моим опасениям выглядел вполне прилично.

И только взгляд приобрёл загадочную глубину и силу.

– Как ты?

– Бывало и лучше, – глухо проговорил он и растерянно огляделся, – чувствую себя, как человек, разобранный на молекулы и собранный заново. И жрать хочется, спасу нет.

– Знаю. Сейчас что-нибудь раздобудем из съестного. У стражей попросим, авось не откажут.

Мы забрались по обрыву наверх и на самой кромке столкнулись с тремя стражами. Они замерли в нелепых позах и глядели на нас, как на привидения.

– Эгей, воины, – окликнул я их, – отомрите. Что случилось, или привиделось что?

– Там… такое! Вы оба… в свете… цвете разном… потом всё исчезло… и вот опять.

– Очень содержательный рассказ, – я поскрёб бороду, и, взглянув на совсем ошалевших стражей, переключил тему, – братцы, нам бы срочно чего перекусить.

– Да, да! Пойдёмте с нами. У нас в палатке полно припасов.

Пройдя через утоптанную лужайку с остатками костра, мы подошли к просторной армейской палатке, пристроившейся прямо к ограждению.

Внутри я увидел трёх отдыхающих мужиков в камуфляже и походную обстановку: стол, раскладные табуреты и кровати, большой ларь, тусклое освещение, а также рацию и пирамиду из трёх карабинов. Ребята щедро поделились с нами едой, которую с устрашающей скоростью начал уничтожать Владимир. Под восхищёнными взглядами стражей он опустошил большой котелок каши с тушенкой, жадно высосал три банки сгущёнки и смолотил каравай хлеба. Затем он выпил два литра воды и начал клевать носом. Я уложил сына на свободную раскладушку, снял обувь и укрыл одеялом. Он повернулся на бок и мгновенно заснул.

Вернувшись к столу, я принялся расспрашивать стражей о том, о сём, а в основном о том, что известно о здешнем происшествии.

– Мы толком не знаем. Здесь установлен пост из двух троек. Каждый месяц охрана меняется. Мы здесь около недели, и пока всё тихо.