Падение грани

Пусть аналитики носами роют землю, сопоставляют и увязывают все случаи и факты, даже самые незначительные и несопоставимые. Важна каждая мелочь и каждая гипотеза. Со своей стороны, я тоже займусь этим вопросом. Сейчас я смотаюсь в Москву к сыну, затем в Иерусалим к дядьке Николаю, и неплохо бы заскочить к дедам на Дон…

– Нет больше дедов.

– Что-о?!!

– Пропали в прошлом году, – пробормотал он скороговоркой, – вернее исчезли как-то странно. Там толи пожар случился, толи оползень. Тела не нашли.

Сердце защемило.

Крепко сжав кулаки, я замер, охватив внутренним взором нужное пространство. Моё изменённое сознание мгновенно просканировало район села, где жили деды, и сразу же выявило точку аномального искажения пространства и спирального завихрения времени.

– Год назад, говоришь? – процедил я сквозь зубы, сдерживая раздражение, – А, в твою умную голову не пришла мысль, что это произошло неспроста. И ведь для этого требовалось лишь сложить один и один. Смотри! – я передал Александру картинку аномалии.

– Боже мой! – он изменился в лице, побледнел и выпучил глаза, – так это же… червоточина! Я… Я немедленно… – он заметался, и я поймал его за плечо.

– Остынь, – я сердито кашлянул в кулак. – Теперь – это моё дело.

Он закусил нижнюю губу и нервно кивнул. По его бледному лицу градом катил пот. Последняя новость не то, чтобы потрясла меня, но сильно опечалила. Деды Семён и Пахом, старые хранители портала стали мне близкими и дорогими людьми. И не только потому, что были дедами моей любимой Елены, а родными по духу и душе.

Подавив в себе первый импульс немедленно во всём разобраться, я заставил себя успокоиться, чтобы подойти к запутанному делу хладнокровно. Распрощавшись с Александром, я вышел на улицу.

Жаркий ветерок, напоенный пряными и дурманящими запахами южных растений, взъерошил мои волосы, а яркое итальянское солнце заставило зажмуриться. Я потеребил кончик носа, громко чихнул и улыбнулся, глядя, как засмеялись, указывая на меня пальцами, местные мальчишки.

Не удержались от восклицаний и проходящие мимо римляне. Оглядывая меня с головы до ног, они откровенно глазели на странного чужака, одетого в старомодные джинсы, хлопчатую рубаху в клетку и светлые кроссовки, которые вызывающе отличались от их лёгких просторных шорт, широких шляп, ярких туник и сандалий.

Не обращая внимания на зевак, я присел и погладил плиты древней мостовой, физически ощущая суровый дух истории, насквозь пропитавший здешние камни.