Последняя битва

О-о-о! А Фил то, оказывается, оригинал и любитель эффектов. Явно ошеломлённый неожиданным зрелищем вояка, по инерции продолжал истошно вопить:

– Бей! Бей!! Бей!!!

Не веря своим глазам, он таращился на фейерверк и на наши неподвижные и неуязвимые фигуры. Шумно дыша, вояка вскинул руку, и его воинство затихло и замерло.

– Не надоело тратить стрелы, которых у вас и так немного осталось. Поберегли бы их для настоящих врагов.

– Кто вы? – Вояка медленно шагнул в нашу сторону, не сводя с нас глаз. – Кто вы?

– Всё сказано.

Однако вежливые и благородные люди прежде, чем спрашивать, представляются сами. Ты ведь вежливый и благородный?

– Моё имя Тудхул, я тысяцкий в северной армии великого энси Хаммурапи. Да, благоволят ему небесные боги, даруя вечный покой.

– Имя нашего господина ты слышал.

– Почему вас не поражают стрелы? – по всему вояка нешуточно перетрухнул и волновался. Это было видно по его лицу, дрожи в голосе и изменившихся движениях. Напрочь испарились и злобный гонор, и наглая самоуверенность.

– Запомни, тысяцкий Тудхул, мы вам не враги, но вы только что сами попытались ими стать. Знай, что мы под защитой великих богов, которые могут вмиг стереть вас в пыль и труху. Однако мы не желаем вас убивать, ибо видим в вас силу для утверждения справедливости на этой земле.

«Фил, громыхни чем-нибудь».

И откуда-то из пространства среди чистого голубого неба прокатился протяжный грозный звук, похожий на близкий раскат грома. Это стало последней каплей, вернее, соломиной, сломавшей спину верблюду.

Тудхул рухнул на колени и склонился до земли, и вслед встали на колени все воины. Вот и, слава богам. А за небольшое представление высшие силы меня простят.

Вскоре перед сидящим на придорожном камне принцем Никимэлом стояли сам тысяцкий и три его сотника: колесничий, лучник и копейщик. Тудхул рассказывал о событиях в Вавилонии. Хаммурапи умер внезапно на фоне полного здоровья и благополучия. Всех вавилонян потрясло это событие, ведь, не смотря на почтенный возраст, царь отличался силой и отменным здоровьем, легко управлялся с тугим луком и всегда сам водил войска в бой.

Естественно, столицу переполнили слухи об убийстве великого энси. Ко всему прочему сразу же началась придворная свара, когда сцепились наследники в борьбе за трон. Не прошло и лунной четверти, а волны смуты покатились по всей империи. Поскольку южную армию наследник привёл в столицу, шумерский юг сразу же погрузился в беспорядки.