Путешествие само по себе

Тем более, если после суточного дежурства удалось поспать едва час.

– Дело есть. Нужно пообщаться.

– Общайся.

– Не по телефону. Это срочно.

– Когда, где?

– Давай у меня в офисе через пару часов.

– Ладно. Конец связи. – Я вырубил мобильник и выдал короткий загиб. Стало легче.

Волей-неволей пришлось проснуться и начать приводить себя в порядок, дабы приобрести нормальный человеческий вид. Холодный душ и крепкий чай вернули мне более-менее приличное самочувствие, хотя на дне души остался противный осадок.

Пока я приходил в адекватное состояние, имеет смысл коротко рассказать о себе. Двадцать девять зим назад родители нарекли меня Артуром. Как выяснилось, у разных народов сие имя означало много чего: и «могучий бык», и «воин», и «посланный богом», и «свет истины». Мне, сказать по правде, это было фиолетово. Имя, как имя. Тем более, что близкие называли меня кто во что горазд: родители – Артюшей, бабуся – Атей, друзья – Туром.

Жизнь распорядилась так, что в положенное время, как все нормальные мужики, я надел берцы и камуфляж и принял воинскую присягу.

Не смотря на повальное увлечение в те годы увиливанием от армии всякими изощрёнными способами, мои интеллигентные предки не стали меня отговаривать и благословили на ратный труд. Два года срочной службы в Таманской дивизии вбили в меня кучу навыков и рефлексов. Недаром кое-кто из знатоков говорил, что служба в Тамани намного тяжелее службы в дисбате. По этому поводу ничего сказать не могу, не имел «удовольствия» сравнить, но за эти 730 дней пролил не один десяток ведёр пота и… немного крови, поскольку успел пострелять в одной из бывших братских республик.

Потом был медицинский институт, после окончания которого я стал Артуром Романовичем Платоновым. Отбатрачив три года по распределению, я наивно сунулся на специализацию и получил полный и окончательный облом по причине наличия у всемогущих медицинских чиновников немалого числа родственников, знакомых и нужных людей.

Сопоставив причины и следствия, я правильно объяснил для себя ситуацию, наплевал на неудачу и устроился на детскую неотложку, чтобы иметь побольше свободного времени для подготовки к совершению ещё одной попытки пробиться в специалитет. Я был почти уверен в её бесполезности, но из природной упрямости решил попытаться.

Место моей работы находилось в старинном здании, построенном давным-давно в псевдорусском стиле.