Сторно

Пока бойцы слушали наставников, и тихонько скрипели мозгами, обсуждая и осмысливая моё предложение, я изготовил рекордер, для чего выпросил у Семёна Ивановича его старинный булатный нож, который он берёг, как зеницу ока, поскольку сталь была так хороша, что практически не требовала заточки. Я прикинул твёрдость на стекле, по Роквеллу выходило не меньше 62-64 единиц. Аккуратно, отвинтив оголовье, я снял рукоять и гарду, обмотал клинок собранной на задворках паутиной, а затем сверху плотно обернул куском асбеста.

Всю эту композицию, я подвесил на растяжке в фокальной точке генератора.

Подкатив к «качелям» старую телегу без бортов, я приколотил к ней три дощатые рамки, чтобы, проползая через них, бойцы точно попадали в поток излучения.

Когда я закончил подготовку, вокруг уже толпилась вся рота и, молча, наблюдала за моими действиями. Я попросил откатить телегу, потом прочертил палкой линию и велел Мироновичу подогнать Опель. С обречённым видом он поставил машину на нужное место, потом осторожно вылез и, передёрнув плечами, отбежал в сторону.

Примерившись к «качелям», я поворочал генератор во все стороны, остался довольным и включил тумблер. Диффузор издал тонкий свист с частыми резкими щелчками, и я,проводя прибором слева направо и обратно начал облучать грузовик. Вся процедура заняла не более пяти минут.

Все наблюдатели недоумённо вертели головами и шептались, не увидев никакого зрелища. Глядя на них, я засмеялся, решив показать им простенький фокус:

– Ну, что, почтенная публика, разочаровал я вас.

Никаких превращений, огненных фейерверков, шаманских плясок с бубном и завываниями. Обидно, да? А может быть, фокус всё-таки удался? Фёдор, – подозвал я снайпера Сидорчука, – ты с такого расстояния не промахнёшься по боковому стеклу? Ладно, не обижайся, пошутил я. Всем отойти на десять шагов и сесть, во избежание рикошета. Боец Сидорчук, приказываю сделать три выстрела в боковое стекло машины, – уверенно сказал я, при этом серьёзно сомневаясь, а вдруг не сработало, позору не оберёшься.

Фёдор вытер мокрые руки о штаны, встал чуть под углом, и, слава богу, что встал так, а не иначе, потому что после трёх выстрелов, все пули с жужжанием отрикошетили в сторону пустыря. Стрелок не успел опомниться, а толпа уже кинулась к машине и чуть ли не обнюхала боковое девственно чистое и целое стекло.