Сторно

Молчи, Василий. Могут донести. Это ж звери. Сколько народа пропало с концами.

– Эх, Саня, Саня, – я улыбнулся с усилием, – страх штука опасная. Он, как смертельная зараза, однажды проникнув в человека, навсегда поражает его душу, жрёт человека изнутри, заставляет врать и изворачиваться и, в конце концов, убивает. Жить со страхом в душе невозможно, поскольку и твоя жизнь, и жизнь твоих близких становится невыносимой пыткой. Страх – это порождение бессмысленной необъяснимой паники. Тоесть если ситуацию перевернуть наоборот, то осознанная цель, чёткое понимание ситуации, разумное спокойствие являются лучшим лекарством от страха.

Если хочешь нормально жить, никогда не бойся, но опасайся. В отличие от страха, опасение – это осмысленное понимание угрозы в данный момент и готовность ей противостоять. Понял разницу?

– Да, Василий Захарович, с тобой точно не соскучишься. Вот интересно мне стало, почему, если нужно и можно, то совсем не хочется? Как думаешь, отобьёмся сегодня?

– Хочется, не хочется, а нужно и должно.

Обязательно отобьёмся. И не просто отобьёмся, но победим и надерём немцам задницу. Пройдись-ка ты по окопам и проверь всё ли там в порядке с оружием и маскировкой, с мужиками потолкуй, подбодри. А я пойду, займусь ружьём и заодно за шоссе пригляжу.

Насчёт шоссе я как в воду глядел. Едва успел перебрать и протереть затвор противотанкового ружья и отрегулировать прицел, как от шоссе донеслись крики. Приглядевшись, я увидел толпу бегущих по дороге в нашу сторону толпу бойцов, среди которых мелькали и командирские фуражки.

Оставив возле ружья Алексея и Ивана, я поспешил к шоссе. Мимо линии окопов протопали около полусотни вконец измотанных красноармейцев и, шумно дыша, остановились, оглядывая нашу позицию.

– Что там?

– Немцы!

– Где сколько?

– Отсюда примерно в полутора километрах по дороге три мотоцикла с пулемётами и Ганомаг.

– Это передовая разведка.

Раздвинув толпу, вперёд вышел лейтенант артиллерист, за ним протиснулся другой лейтенант.

– Представьтесь, сержант.

Я привычно бросил руку к пилотке:

– Сержант Батов 17 мехкорпус, по приказу генерал-майора Петрова командую противотанковым заслоном.

– Хм, – молодой высокий лейтенант с юношеским пушком вместо усов немного смутился, а потом представился, – лейтенант Строгов, 120 гаубичный полк, отступаем из-под Ружан, со мной красноармейцы и сержанты из разных подразделений.