Потрясение грани

Мне уже трижды пришлось побывать по ту сторону жизни, и каждый раз, поднимаясь по ступеням посвящения, я терял частицу самого себя. Не буду скрывать, занятие это весьма паршивое. Я имею в виду не столько страдание от невыносимых мучений, сколько возмущение от откровенного пренебрежения неизвестных манипуляторов моей личностью и моей жизнью. Очевидно, они привыкли, походя, жонглировать миллиардами человеческих судеб, но со мной им сильно не повезло, поскольку я отвергал и отвергаю их абсолютное превосходство и в любой ситуации поступали буду поступать только согласно собственному пониманию добра и зла.

Сидящая напротив Елена внимательно смотрела на меня, пытаясь разглядеть что-то только ей известное, и, видимо, разглядела. Складки между её бровей расправились, а губы растянула лёгкая улыбка.

Как обещал Александр, в семь вечера стражи подогнали машину, и спустя час я уже шёл по липовой аллее на Чистых Прудах, незаметно присматриваясь к сидящим на скамейках москвичам. На газоне резвились дети, гуляли несколько пар, молодая мамаша с сыном кормили хлебом лебедей и уток.

Но все эти картинки потеряли чёткость и расплылись, когда на дальней скамейке я заметил одинокого человека в светлом костюме. Из-за раскрытой газеты я видел только широкую светлую шляпу и лежащую на коленях чёрную трость. Он ничем особенным не выделялся, однако вокруг него почему-то было безлюдно. Я слегка изменил траекторию и, не спеша, направился к незнакомцу, в полной уверенности, что он тот, кто мне нужен. Я догадывался, что мне предстоит необычная встреча, но даже представить не мог насколько необычная.

Не доходя десятка метров до незнакомца, я попытался его просканировать, но меня ждало разочарование, его свёрнутая в плотный кокон аура представляла собой настоящую эфирную броню. Ого! Сразу видно мастера. Взломать такую защиту для меня не представляло труда, но это уже акт агрессии, а с союзниками так не поступают.

Газета медленно поползла вниз, и моё сердце дало сбой.

На скамейке сидел мой дядька Николай собственной персоной. Наши глаза встретились. Его хитрый и оценивающий взгляд скользнул снизу вверх и остановился на моём лице.

– Ну, здравствуй, племянник. Избранный Небом.

– Привет, дядь Коль. Верховный Советник.

Он лукаво ухмыльнулся и хохотнул, вопросительно подняв бровь:

– Не женился ещё на толстой поварихе?

– Она, действительно, отлично готовит, но фигура её идеальна.