Потрясение грани

В христианские времена здесь поставили погост, но по легенде однажды церковь исчезла под землёй вместе с куполом. Перепуганные до смерти москвичи прокляли это место, и многие века обходили далеко стороной.

Тропинка вывела нас на высокий мыс с ровно срезанной вершиной, который мы пересекли по краю. Открывшийся замечательный вид ласкал взор, и я невольно задержался на краю обрыва. Но стрелка часов неумолимо приближалась к шести, Александр нервничал и торопил. Почти бегом он спустился по склону холма в небольшую, но глубокую лощину, в которой обнаружились заросшие травой и кустами развалины.

Он направился прямо к ним и наклонился к вросшему в землю замшелому валуну. Мгновением позже кусок невзрачной кирпичной кладки отодвинулся в сторону, открыв вход с убегающими вниз ступеньками.

Чистая и ухоженная лестница закончилась сводчатым тамбуром и большой дверью с закруглённым верхом. Вокруг царило безмолвие, но эту обманчивую тишину насквозь пронизывали скрытые напряжения. Изменённым зрением я наблюдал густые всполохи свечения, в котором преобладали алые и оранжевые оттенки воинственности и тревожного ожидания.

Здесь явно готовились к борьбе.

Не успел я вступить на пол тамбура, как под сводом вспыхнул свет, и дверь распахнулась, открыв вход в непроглядную черноту подземного пространства.

– Кажется, нас приглашают, – прошептал дядька Николай.

– Вижу. Ступайте за мной.

Я шагнул в тёмный проём и тут же прищурился от вспыхнувшего света, открывшего взгляду протяжённый зал с множеством кирпичных арочных колонн, поддерживающих сводчатый потолок.

Косые лучи настенных светильников искажали все размеры и делали предметы и фигуры контрастными, создавая атмосферу торжественности и загадочности. На ровном полу между колонн ровными рядами выступали низкие каменные тумбы, за которыми виднелись фигуры людей, одетых в тёмный камуфляж. Справа у стены выступал подсвеченный пьедестал с обелиском, покрытым руническими письменами. На этом возвышении я разглядел высокого седовласого человека, держащего в руках длинное чёрное копьё с мечевидным наконечником. До боли знакомое копьё. Точно с таким оружием я отмахал по просторам Центральной Африки почти полтыщи вёрст. Старшина держал в руках копьё тиаматианской стражи!

Я скинул куртку, открыв артефакты, поднял скипетр, светящийся жёлто-зелёными переливами, и вытянул из-за спины свой меч. И в ту же секунду на весь подземный зал грянуло:

– Слава! Слава!

Старшина громко стукнул черенком копья, и крики смолкли.