Пластмассовые лица. Часть первая

– Так, тогда становись здесь. Повернись ко мне спиной. Вот так. И немного полубоком. Посматривай на меня, чтобы я видел, что ты меня слушаешь. После слов «я тебя люблю» ты должна как-то отреагировать, наверное, потому что эти три слова тут самые важные. Согласна?

– Да, согласна. Хорошо, я что-нибудь придумаю.

– Хорошо, тогда начинаем.

– Так, стоп, – остановила его Джиллиан, – до кульминации явно не дотягивает. Во-первых, ты должен сказать не «я тебя люблю», а «я люблю тебя» и сделать акцент на слове «люблю».

Ты выражаешь свою любовь – ты должен как бы немного пропеть его. Должно быть очень звонко, чтобы эти очень важные в жизни любого человека слова, проникли в самую глубь. Понял?

– Понял.

– И… ты как-то… Ты немного зажат. Это же признание в любви! Выпусти себя! Чтобы эмоции взяли верх, чтобы больше ничего не имело значения.

– Да, хорошо, постараюсь. Извини, наверное, ещё не настроился как следует. Сейчас, погоди, – Джон отвернулся, начал потирать лицо и делать какие-то другие вещи, чтобы подготовить себя к предстоящей эмоциональной встряске.

– Представь, что я – твоя любовь, что без меня ты жить не можешь, что я – твоя единственная, твой идеал. Ты просто жаждешь меня, я – твой источник жизни и наслаждения, ты вожделеешь меня каждой клеточкой, – говорила ему Джиллиан, пытаясь помочь настроиться.

«Представить, что ты – моя любовь?» – подумал Джон. – «Да нет ничего проще. Я и так люблю тебя. А что если…» – и тут в голове Джона появилась просто безумная мысль.

Он так долго искал подходящего момента, чтобы сказать Джиллиан о своих чувствах, и вот сами обстоятельства толкают его на это. «Более подходящего момента просто не придумать. Я признаюсь ей! Да, это будут другие слова, чужие, кем-то написанные, но говорить их буду я. Буду говорить от себя, от своего сердца. Может быть, она всё поймёт, а может, и нет – мне всё равно: я буду знать, что признался, что сказал ей то, что должен был, даже если ничего не будет и всё останется по-прежнему».

Джон повернулся и начал читать. На этот раз он не просто читал или играл – он пропускал через себя каждую фразу. Слова, давным-давно выученные наизусть, слетали с уст, словно ноты. Он пел, и это была прекрасная песня о любви, песня, какие обычно поют безнадёжные романтики по ночам возле окон возлюбленных в надежде, что те снизойдут до них, выглянут в окошко и отметят знаками внимания. Стоя полубоком, Джиллиан всеми фибрами ощущала энергию, которая шла от него.