Депортация

Обстановка тут почти спартанская: середину комнаты занимает большой овальный стол с тремя креслами; компьютер у дальней стены, в углу – сейф, а по соседству –внушительные, с человеческий рост, напольные часы. Скудную меблировку смягчает небольшой столик. На нём початая бутылка коньяка, тарелка с помидорами, кофейник, сахарница и портсигар с пепельницей.

За стеклом под ясным бирюзовым небом раскачиваются верхушки стройных сосен, хмельной их аромат дразнит ноздри. Обман, иллюзия… Откуда взяться лесу на глубине сорок метров? Да и окна в архирежимном помещении быть никак не может.

Интересно, зачем на сей раз понадобился я, скромный литератор из пятого сектора?

– А в чём вопрос?то, Анатолий Борисович? В Чернобыле тоже неслабо бабахнуло, но ведь справились.

– И снова ты не понял. – Ратников опустился в кресло, которое просело под тяжестью мощного тела. – В Чернобыле разобрались быстро, по?военному. И впредь подобного не допускали.

Вытащив из кармана сверкнувшую хромом зажигалку Zippo, он поставил её на стол.

– А в Рингхальсе… м?м?м…всё идёт как?то неправильно. Месяц прошёл, а ничего не ясно. Ни черта! Вывод? Такое может повториться.

– Да ладно! – отмахнулся я. – В атомной энергетике риск тяжёлых аварий – десять в минус восьмой. Снаряд в одну воронку дважды не падает.

– Не скажи, всё зависит от плотности огня. – Приподняв рюмку, он рассматривал коньяк на просвет. – Риск – это теория. А я нутром… как бы это… словно торф под землёй горит. Снаружи лишь дымком пованивает; огонь ушёл вглубь, но рано или поздно рванёт наружу.

Взгляни-ка на эти часы, – он кивнул. – Узнаешь время до конца света.

Напольное изделие мрачными контурами вызывало в памяти Вавилонскую башню; ломаный гребень недостроя из чёрного дерева венчал круглый белый циферблат. На Часах было двадцать три – двадцать.

– Однако… – заметил я. – Лишь сорок минут в запасе. Но почему так? Ведь ядерное оружие ликвидировано; ну да, залежалось в странах Большой дюжины, арсеналы гарантированного ответа…

– Почему, спрашиваешь… – Ратников покачал головой.

 – Верного ответа мы не знаем. А насчёт Большой дюжины… А ну как опять сколотят внутри неё агрессивный блок, хотя бы из пяти государств? Дружить сворой против кого?то – древняя традиция человечества. А?

– Согласен. Только я не понял, для чего тебе эта штука? – Я кивнул на циферблат. – На Материке[1 - Материк – так в Академии метанаук называют внешний мир за её пределами.