Депортация

Что можешь о нём сказать?

– В радиобиологии Горновой – корифей. Он сторонник теории радиационного гормезиса. А почему тебя это интересует?

– Подожди. А гормезис – это?..

– Радиационное закаливание, то есть польза малых доз облучения. Радоновые ванны и всё такое. Но зачем тебе это?

– Хочу разобраться, – сказал Ратников.

– А почему ты не…

– Ясно, не продолжай. Да, возможности Академии позволяют любому из нас войти в суть дела за пару секунд. Но мне интересна именно твоя трактовка. Думаешь, почему?

– Надеешься понять, с чего бы на меня и мою рукопись…

– Молодец.

Кстати, и «Евровести» мы смотрим не ради информации. Какая уж там информация… Балаган – он и в Европе балаган.

– А зачем же тогда?

– Вот именно – зачем? Главное вовсе не то, что нам говорят и как показывают. Важно не «что?» и не «как?». Всегда и везде главный вопрос: чего для? Зачем они дают народу именно эти картинки? Чего хотят добиться?

– То есть содержание…

– Не особо. А вот характер информации – на это стоит обратить внимание.

Тут ещё задачка по твоей части. – Он щёлкнул пальцами и произнёс: – «Евровести». Повтор, пятое июля. Рингхальс.

Знакомый голос комментатора.

«Какие беды принесла авария жителям Швеции? Постараемся ответить на этот вопрос. Мы находимся в Берлине, в специализированной клинике. Здесь лечат и проводят реабилитацию облучённых больных».

На экране просторная палата, две койки, одна из них пустая. На другой – ребёнок пяти?шести лет. Худой, без волос.

И бездонные глазищи, в которые невозможно смотреть. Мальчик или девочка? Белая как мел кожа. Смотрит – и молчит. Это страшнее, чем слёзы и крики.

«У этой девочки… – Голос комментатора раздражает, лучше бы ему заткнуться… – не хватает силёнок встать и даже сесть: она тут же упадёт в обморок…»

Показался врач в белом халате. Бойкий комментатор никак не остановится:

«У неё часто течёт кровь из носа и…»

Спина врача закрывает экран. Похоже, журналиста выгоняют из помещения.

Другая палата, две койки и тоже одна свободная.

«…Не секрет, что в Рингхальсе сильнее всех пострадали сменные операторы, – продолжает прежний комментатор. – Лучевая болезнь унесла жизни восьмерых из них. В этой клинике находятся пятнадцать выживших. Этические ограничения не позволяют показывать лица облучённых. – Вместо головы больного мерцает пятно… – Но поверьте на слово: зрелище не для слабонервных. Давайте поднимемся на второй этаж».

Ракурс изменился.