Миллион долларов до конца света

А индийцы – азиаты, в Индии живут. Хотя и сюда перебраться не прочь. Всё, хватит дискуссий. Вон уже и магазины, похоже, супермаркет.

Таня вырвалась на оперативный простор: глаза горят, волосы дыбом, из ушей дым валит. Действует чётко, как Терминатор. Как определяет цель? Умница, идёт туда, где народа погуще. Но почему так часто озирается?

Ага, Танюша не в курсе, что алчущих покупателей тут не тормозят. Их пропускают, да ещё извиняются: «Икскьюз ми». Дескать, мы тут так, дурака валяем, а вам и правда надо. Проходите, милая, и простите, что помешали.

А Лена? Тоже оглядывается, видать, робеет.

– Эх, пивка бы загасить, – сказал Мишаня. – Палыч, ты как?

– Подожди, здесь дорого, лучше по ходу в гастрономе возьмём. А тут мы шмотки посмотрим.

– Да у меня полный комплект.

– Счастливчик. Хотя, знаешь…

– Ты что, Палыч?

– Такая жарища, брат. Через час наша одёжка промокнет насквозь. Давай-ка мы по футболке купим? А мне бы и брючки полегче, как у тебя.

– Пошли.

– И для конференции что-нибудь…

– Поприличнее? – Мишаня одёрнул распашонку.

– Ну да. Тогда мы сойдём за академиков. Академикам больше наливают.

А вот и джинсы, фирма. И всего-то пятнадцать баксов пара. Кабины просторные, с зеркалами. Заглянули в первую – три нег… афроамериканца примеряются; сверкнули зубами и белками глаз. Вторая оказалась свободной.

Только зашли, через стеночку родная речь потекла.

– Васька, ну хули ты телишься?

– Да где ж она, сука?

– Так вот же, вот эта пиздюлина.

– Наши, – шепнул Мишаня.

Я кивнул в ответ. Да уж, наши парни с широкой душой. И всегда готовые – за сто рублей удавить хоть кого, а за сто долларов – удавиться. Если расширение России на Запад продлится, американцам придётся эмигрировать в Канаду или Эквадор. Хотя о чём я? Прилетят дельтоны – и через пару поколений от васек духа не останется.

– Палыч, как на мне футболочка?

– Считай, Танюша уже твоя. А мои как брюки, не коротки?

– Годятся.

– Всё, пошли. Дамы поди без нас истомились.

А вот и нет, у женщин шопинг был в разгаре. Лена ожила, к игрушкам присматривается. Ладно, тогда и мы с Мишаней пошастаем. Вот заходим, допустим, в магазинчик, я – к полочке. А там – самолётик! Тот самый…

Мишаня шагал молча, иногда провожая взглядом молодых негритянок. Игрушку так и не встретили, зато вышли на сувениры.

– Палыч, смотри, карты.

– Генштаба?

– Ты чо, настоящие.