Камуфлет

Давно замечено: кто неправильно застегнул первую пуговицу, уже не застегнётся как следует.

Ну не то, не то. Не раскрывается по?быстрому невольный ребус. Мешает долбаный стакан. И хватит себя дурить, всё ты уже понял. Привет из Академии… Надо же, так вляпаться: застрял?таки в подкорке негативный блок. И оставлять отравленную занозу нельзя. Ни в коем случае. Потому как известно, что будет дальше. Вернее, чего не будет.

Ни одной новой книги. Строки, которые чего?то стоят, требуют изменённого состояния сознания.

Которое именуют вдохновением. А откуда ему, вдохновению, теперь взяться? Вон, собственная бумаженция с дюжиной слов и то не читается.

М-да… Попили водочки, называется. Конечно, «Превентивно» и «Упреждение» – трофеи ценные. Но какой прок от добычи, коль нести её некуда?

Будь я работягой, столяром-слесарем («Возвращаюся с работы, рашпиль ставлю у стены»[3 - Владимир Высоцкий. Песня про плотника Иосифа, деву Марию, Святого Духа и непорочное зачатие.]), – ничего бы страшного.

Ну, запорол пару-тройку деталей – с получки бы возродился. Но здесь, если кураж ухнет, пиши пропало. Не только с книгами, по жизни не поднимешься.

Отлучили меня от источника, вышвырнули из потока. Но сидеть и ждать, как невеста на выданье – себе дороже. Значит, что? По всему выходит, не обойтись без ментальной чистки. Только она способна вытащить из моей башки инородный осколок, стакан это зловредный.

А, может, оно и к лучшему? Заодно в Академию загляну, пусть и с чёрного хода.

Вот и выясним, стоила ли Москва мессы. Правда, и риск немаленький, проблему невозвращенцев никто не отменял. Как там? «Нам не нужны трупы на скамейках». А, ладно. Где наша не пропадала.

Решено, сегодня же. Но перед серьёзной работой мозгам нужен отдых. Координатору звонить придётся, отпрашиваться: симпозиум никто не отменит.

– Да, слушаю.

– Семён Петрович, привет! Константинов это.

– Утро доброе, Палыч.

– Доброе, да не для всех. Что?то поплохело мне, командир, нездоровится.

Хочу сегодня сачкануть, не возражаешь?

– Это как же? Фуршет лишь намечается, а тебе уже плохо? Ты что, и вечером не появишься?

– Ох, не хотелось бы.

– Ну как знаешь. Давай, выздоравливай.

– Добрая ты душа, Петрович.

Завёл будильник на одиннадцать и упал досыпать.

Глава пятая. Чистилище

– Почему с оркестром?

– Ваше Величество, ситуация сложная. Сначала намечались торжества. Потом – аресты. Потом решили совместить.