MANGA. Метасиндикат

Они должны были среагировать на открывшуюся дверь!

Что-то щелкнуло, и через спальню к выходу метнулся силуэт. Рейна отскочила, наступила на коврик, он выскользнул из-под ног. Падая, она сгруппировалась, откатилась к ванной и метнула робота в голову воспитательнице, двухметровой Берте. Та вскинула руку с зажатым ножом, отбивая робота предплечьем, выругалась, перекрыла выход в коридор гигантской тушей.

Рейна понимала, что проиграет: во-первых, она в два раза меньше, во-вторых – у Берты нож.

На краю сознания проскользнула мысль, что раз дети не выбежали на грохот, значит, они мертвы или под снотворным.

Берта сделала обманный выпад, нанося прямой удар, но Рейна просчитала ее и ринулась навстречу, повисла на руке с ножом, прижимая ее к груди, поднырнула, уходя от удара левой, что было сил пнула опорную ногу Берты, но великанша не пошатнулась, ударила наугад.

В этот раз увернуться не удалось, и кулак впечатался в висок. Еще раз. Перед глазами потемнело от боли, заплясали разноцветные круги.

Только не отпускать руку с ножом! Если отпустить – конец.

В меркнущем сознании пульсировало одно: держаться! Прорывалась ругань Берты. Тело слабело, становилось непослушным, звуки и ощущения отдалялись.

А потом что-то изменилось. Рейна упала на пол, сверху навалилось тяжелое. Притом что зрение и слух отключились, разум гаснуть не спешил. Рейна попыталась вылезти из-под тяжелого, но не получилось. Промелькнул страх, что повреждены зоны мозга, отвечающие за зрение и слух, и она завыла.

Потом ее схватили под мышки, вытащили.

Все еще ничего не видя, она села, опершись о стену. Тьма перестала быть абсолютной, проступил силуэт спасителя, начал обретать очертания.

– Дети… – пробормотала Рейна. – У воспитателей инструкция…

Силуэт исчез в спальне, Рейна по стеночке направилась за ним, снова едва не упала, зато зрение вернулось почти полностью. Она обернулась, прищурившись: Берта лежала в луже крови.

– У тебя пистолет один? – спросила Рейна.

– Да, – ответил доктор с эспаньолкой, он шагал от кровати к кровати, стягивая простыни, под которыми, неестественно вывернув шеи, лежали одетые дети.

Не веря своим глазам, Рейна шагнула к русоволосой девочке, потянулась, чтобы нащупать пульс на аорте…

Зрение окончательно восстановилось, и Рейна опустила руку. Лицо девочки было искажено мукой, губы ее посинели, глаза закатились, были видны лишь белки. Берта свернула детям шеи – как цыплятам, без зазрения совести. Промедление оказалось смерти подобным.