MANGA. Метасиндикат

Впрочем, неважно, кто из «Манги» прибыл, час от часу не легче. Ее дело маленькое: под видом старшего воспитателя прислушиваться к разговорам сотрудников, приглядываться, выявлять нелояльных и докладывать наверх. Она не знала, кто стоит за человеком, принимающим ее ежедневные отчеты, каковы цель и методы эксперимента над детьми.

– Не бойся, Рейна, – сказала девочка, запрокинула кудрявую голову и улыбнулась. Казалось, что ее белоснежные зубы, оттененные шоколадной кожей, сияют.

Рейна похолодела, ведь мало кто знал ее настоящее имя.

Вышла из лифта, покосилась на камеры, выводя девочку.

– Меня зовут Рут, малышка. С чего ты взяла, что я волнуюсь?

– Я просто знаю. А еще у тебя часто болит вот там. – Девочка скривилась и завела руку за спину. – Хочешь – пройдет?

Рейна усмехнулась. У нее действительно болела спина с восемнадцати лет, к двадцати пяти боль не давала спать ночами, и с болезнью ничего нельзя было поделать, лишь временно облегчить страдания.

– Можно я полечу тебя? – жалобно спросила девочка.

 – Мне больно терпеть.

– Тебе – больно? – Рейна вскинула бровь и снова села на корточки, в душе опять заворочалось понимание: с этими детьми что-то сделали, и они стали другими.

Или они изначально были другими, а на минус четвертом просто раскрыли их способности? Откуда девочка знает ее настоящее имя? Почему чувствует чужую боль? И если это так, может, способна помочь?

Недолго думая малышка обняла Рейну сзади, прижалась щекой к спине.

Ощущение было странным. Словно невидимые пальцы натягивают воспаленные связки, точно струны.

Но не больно. Как будто кто-то наконец чешет долго зудевшее место.

Захотелось спать, Рейна зевнула и едва не упала, но взяла себя в руки и встала с корточек. Боль и правда прошла, зато навалилась усталость.

– Спасибо.

– Ты добрая. Добрых мало, – защебетала девочка. – Давай ты будешь моей мамой? А дядя Сато – папой?

Значит, все-таки все эти дети – сироты, которых никто не будет искать. Пальцы Рейны сжали маленькую ручку, появилось острое желание защитить девочку, спрятать от вероятной опасности.

Проклятый материнский инстинкт! Но как тут спрячешься, когда везде камеры и все записывается? Наверняка даже то, что происходит в туалете.

– Дядя Сато? – переспросила Рейна, памятью перебирая лица сотрудников.

Девочка закивала.

– Да, он врач. Но хороший. Играет с нами. Надевает такую штуку, – она начертила над головой круг, – показывает мультики. Интересные и… ни о чем.

Ясно.