Мистер Эндорфин

У Леши Невидимки было время в подробностях рассказать мне про все события того памятного летнего вечера, пока его теща, тесть и еще несколько родственников пытались вытащить из невероятно ценной древней гайки неправильной формы распухший синий палец его жены.

14. Пикник на Этне

В своей пьер-ришаровости я долгое время чувствовал себя одиноким. Мне казалось, что тогда, в СССР середины семидесятых, я был выпущен в единственном экземпляре, и после того, как сотрудник ОТК в конце конвейера разрыдался надо мной, немедленно забракован.

Все подходили к моей кроватке со словами: «Ух ты, на фиг, ё-моё». Такое на памятнике не напишешь. Я страдал.

Пока не встретил похожую пьер-ришаровость и аналогичную чудесность в перьях, причем там, где меньше всего ожидал, – в девочке. Девочка-Пьер-Ришар училась в моем Университете на другом факультете. Мы были ровесниками.

Какая потрясающая пара, искрометная, точно оборванные провода, взрывная, как кока-кола и «ментос», могла бы из нас получиться, но нет.

Не в этой книжке и не в этой жизни. Законы физики действуют и в любви: одноименные заряды отталкиваются.

Мы отдали должное аутентичной придурковатости друг друга и стали друзьями.

Родители моей подружки в свое время не придумали ничего лучше, как окончательно испортить девочке карму и назвали ее Фёклой. Папа был каким-то недораскулаченным старообрядцем и махнул от души. Представляясь новым знакомым, Фёкла каждый раз неизбежно краснела, стесняясь своего имени, поэтому всю школу она естественным образом проходила Свёклой.

В университете, на ее счастье, публика подобралась интеллигентная, поэтому имя несчастной никто пародировать не стал, посчитав, что Фёкла – уже достаточно смешно.

Самый интересный и в чем-то клинический случай произошел с Фёклой на втором курсе.

Однажды подружка на бегу поймала меня в одном из коридоров Университета и между прочим спросила:

«Ты не знаешь, где здесь девственность теряют?»

Даже по довольно резиновой шкале Фёклиной чудаковатости это был перебор.

Я экстренно затормозил, сковырнув несколько половиц в паркете и оттащил подружку в сторону: она задала свой вопрос слишком громко, так что на нее оглянулись сразу несколько человек.

За пять минут, остававшихся до начала следующей пары, Фёкла рассказала мне о своей проблеме. Правда, в итоге я ничего не понял, и нам понадобилось еще полчаса, так что пара в результате была благополучно прогуляна.

Фёкла призналась, что она заржавела.